Гонец - Lis-Bat

«Я ведь не проиграю? Я не могу умереть здесь. Только не сейчас, не так, не в двух шагах от города, полного стражи и магов…».

Жизнь пролетела перед глазами. Пробуждение дара, едва не стоившее отцу жизни, суровые стражники, забравшие его в академию, изнурительные часы учебы и тихий гарнизон на западе, ставший и домом, и тюрьмой. Зинон замер на мгновение, и в горле пересохло. Птицы нацелились на него, жужжа и готовясь расстрелять, и внутри что-то дрогнуло, точно струна, натянутая до предела. В голове щелкнуло.

Зинон сжал кулаки, вскидывая взгляд, и по венам прокатилась лава. Нет уж. Он не погибнет здесь. Не сдастся на милость тварями, не позволит им изрешетить себя и прорваться к городу. Пусть хоть сам Корсон явится, но никому не удастся уложить его на лопатки. На его стороне сила стихии – молнии. Ни один человек, зверь или создание техники не сможет противиться такой мощи, и Зинон – её проводник – покажет, почему не стоило связываться с ним. Каждый, кто встанет на пути, превратится в горстку пепла, и даже железным птицам не избежать печальной участи.

– Сдохните!

Сверкнуло. Огромная голубая молния упала с неба, точно выверенный росчерк художника на холсте, и попала ровно в налетчицу. Увернуться не было ни шанса. Железная птица задрожала, запыхтела и заскрипела. Издав слабый визг, похожий на звон точильного камня по мечу, она рухнула на землю, ломая крылья, и на миг три другие замешкались. Зинон небрежно вытер кровь, побежавшую по губам и подбородку, и вскинул руки, заставляя трещать воздух и мерцать искры. Всё вокруг напряглось. Природа отозвалась на зов, закручивая воронку в небе, и вторая молния, ещё мощнее, поджарила другую птицу.

Грохот от её падения смешался с кашлем Зинона, когда тот согнулся пополам, падая на колени. Он не поглотил четвертую молнию – на остатках сил перенаправил две другие, но даже это отозвалось болью в теле. По ощущениям, тысячи раскаленных игл проникли под кожу, забираясь глубже в мышцы и суставы. Перед глазами поплыло. Из носа текла кровь, капая на землю, а с губ срывались хриплые выдохи, лишь едва напоминающие нормальное дыхание. Однако времени на промедление не было, как и на то, чтобы думать о ранениях. Птицы, разозлившись, открыли огонь.

Зинон дернулся в сторону, но колени подогнулись, и он свалился на землю. Снаряд пролетел так близко, что почти задел ухо. Желудок подскочил к горлу, и кровь вскипела, заставляя тело подпрыгнуть и рвануть дальше, уходя из-под обстрела. Птицы палили, не прекращая, и не оставляли времени на то, чтобы перенаправить ещё пару молний. Несмотря на то, что налетчиц стало меньше, ситуация особо не улучшалась. Смерть всё ещё дышала в затылок, но Зинон не собирался сдаваться ей на милость, а потому, мысленно выругавшись, махнул на ограничения.

Воронка в небе засверкала, отзываясь, и он почти вскинул руку, чтобы поглотить четвертую молнию, как вдруг выстрелы прекратились. С грохотом и ревом обе птицы рухнули на землю. Зинон резко обернулся. Когда пыль осела, ему открылась невероятная картина: те самые демоны, что следовали за ним от гарнизона, рвали когтями железные крылья и тела налетчиц. Поднялся визг и скрежет. Демоны рычали, с остервенением уничтожая птиц, и во все стороны полетели кусочки металла, какие-то тонкие искрящиеся трубочки и болты. Зинон, ошалело моргая, уставился на них.

Силы оставили его. Он опустился на землю, не в состоянии спрятаться или отойти подальше, и прижал ладонь к лицу, не то в попытке остановить кровь, не то удостовериться, что действительно удалось выжить. В глазах сверкало и сияло, а грудь неровно вздымалась. Больше всего хотелось упасть и заснуть, не обращая внимания на творящуюся вокруг чертовщину, но Зинон не для того выкладывался во всю силу, чтобы глупо умереть от лап демонов. Усилием воли он удерживался в сознании, следя за тварями.

Те, закончив с птицами, обернулись, оскалившись. К удивлению, они лишь переглянулись и отступили, даже не подумав напасть на него. Спустя несколько минут в обозримом пространстве остался лишь Зинон в окружении железных ошметков.

– Даже не хочу думать об этом, – пробормотал он, падая на спину и закрывая глаза.

Он не уснул и не потерял сознание, а лишь дал себе время прийти в себя. Лежа посреди рытвин и тлеющей травы, Зинон думал о том, что произошло и когда мир успел сойти с ума. На него напали железные птицы, а демоны пришли на выручку в последний момент. Удивительно. Странно. Более того, командир знал, с кем предстоит столкнуться в бою, а стражники в городе не среагировали, хотя поднялся страшный грохот и засверкали молнии. Либо они получили строгий приказ обороняться, либо занялись чем-то настолько важным, что сражение у границ бросили на самотек. В любом случае следовало выяснить, что происходит.

С тяжелым вздохом Зинон поднялся и, прихватив крыло одной из птиц, потащился к городу. Он представлял собой жалкое зрелище: ведь в крови, синяках, уставший и всклокоченный. Не было ничего удивительного в том, что встретили его широко распахнутыми глазами и шепотками. Люди провожали его взглядами, оставив дела, а детишки тыкали пальцами. Но не это заставило Зинона напрячься, а то, что он увидел дальше.

На торговой площади всё бурлило: в лавке целителя суматошно бегала хозяйка, перебирая настои и разливая их по склянкам, в магической кузне во всю силу горел горн и слышался стук молота по металлу, артефактор, обычно изготавливающий полезные в быту вещицы, корпел над книгой, спешно зачаровывая щиты. Фрукты, воду и вяленое мясо размели, едва не разобрав хозяина на ленточки, и многие запрягали коней, собираясь.

– Хватит копаться, Джинни! – прикрикнула женщина. – Оставь эти тряпки, от них не будет никого толка.

– Но, мама, я только сшила эти платья!

– Брось, я сказала, – она схватила девочку за руку, заставив уронить одежду на землю, и потащила к повозке, заставив забраться внутрь. – Дорогой, мы готовы. Скорее в путь!

Мужчина щелкнул поводьями, и они поехали прочь под громкий плачь девочки. Не прошло и минуты, как платья затоптали встревоженные горожане, то и дело поглядывающие на главные ворота. Оглядываясь по сторонам, Зинон шел привычной дорогой, но на душе скребли кошки. Люди бежали. Собирали пожитки и седлали коней, чтобы скорее убраться из города, а стражники, хватая оружие, спешили на места, сурово сдвинув брови.