Пистолет для мертвеца - Майк Резник

В «Ориентале» Холидей сначала продул, затем отыгрался и – несмотря на пять выпитых стаканов виски – самостоятельно вернулся в заведение Кейт Элдер. Уволок хозяйку в постель, развлекся – насколько позволяло здоровье – с ней, а потом, не изменяя привычке, проспал до двух пополудни.

Встал, оделся и, побрившись, плеснул себе виски из бутылки на прикроватном столике. Выпил, чтобы разогнать кровь, и спустился на первый этаж. Проходя мимо кабинета, заметил пробивающийся из-под двери свет; решил, что повторения вчерашней ночи – ни ссор, ни секса – не надо, и пошел дальше. Безуспешно попытался улыбнуться трем девушкам – двум живым и одной металлической – и вышел наружу. Морщась от яркого света, направился в сторону «Ориентала».

В салуне не застал никого, кроме Эрпов да четверых посетителей за барной стойкой.

Уайетт и Верджил молча кивнули Холидею – опыт научил их не разговаривать с ним, когда он только проснулся и сам не определился с расположением духа.

– Доброго утра, Док, – поздоровался Морган, который в присутствии Холидея всегда становился дерзок и остроумен. – Что-то ты неважно выглядишь.

– Вот поживешь с мое, щенок, – отрезал Холидей, рухнув на деревянный стул, – посмотрим, что от тебя останется.

– Столько не живут, – улыбнулся Морган.

– Вы все мальцы, – сказал седой старик за стойкой. – Я еще не видал стрелка старше тридцати лет, и вряд ли этот порядок вещей изменится в будущем.

– Мы не стрелки, мы владельцы салуна, – ответил Морган.

– Ага, – ехидно произнес старик. – То-то за твоими братьями постоянно охотятся.

Морган с улыбкой оглядел салун.

– Что-то я никого из охотников не вижу.

– Того, кто выстрелит тебе в спину, обычно не видишь, – сказал старик. – И потом, пока рядом Док, к вам близко никто не подойдет.

– Тебя послушать, так я совсем страшный человек, – отозвался Холидей.

– Я правду-матку режу, – ответил старик. – Против тебя в дуэли никто не устоит. Разве что Джонни Ринго, да и тот сейчас за сотню миль отсюда.

– Никогда его не встречал, – признался Холидей.

– Пока он трезвый, – объяснил старик, – то приятней человека не сыскать. Трезвым его, правда, нечасто встретишь. Пьяным же Ринго свирепеет дальше некуда, а с револьвером обращается ничуть не хуже тебя.

– Я слыхал, будто он закончил колледж и читает классическую греческую литературу в оригинале, – припомнил Холидей. – Вот бы с ним познакомиться. Нас таких, кто умеет читать на греческом и латыни, на Западе довольно мало.

– Ну что я могу сказать… Попытайся увидеть его трезвым.

Верджил встал и направился к двери.

– Оставлю тебя на попечение этих ребят, Док, пускай они тебя стращают. Пора мне пройтись по городу. Джонни Биэн, как пить дать, ни за что не соберется патрулировать улицы.

– Я, может, с тобой прогуляюсь, – вызвался Морган. – Пить и играть еще рановато.

– Прикуси язык, – с напускной суровостью сказал Холидей.

– Еще увидимся, Док, – сказал Морган, выходя вслед за старшим братом. – Я иду на север, ты, Вердж, на юг.

– Ты с ними не идешь? – спросил Холидей у Уайетта Эрпа.

– Трое в патруле – это слишком, – ответил тот. – К тому же сегодня днем приезжает Бэт. Я посылал за ним неделю назад, но ему сначала пришлось уладить кое-какие дела.

– Надо думать, талант в землю зарывает? – спросил Холидей.

– Нет, он вообще-то писал статьи для нью-йоркской газеты.

– Ринго, Мастерсон и я: ученый, писатель и дантист, – кисло проговорил Холидей. – Странный в этом году урожай стрелков.

– Еще чудней жить в паре кварталов от человека, производящего электричество, и его приятеля, что производит женщин, – заметил Эрп. – Я так понимаю, прошлой ночью в заведении Кейт ты видел кое-что из работ Неда?

– Ну-ну, Уайетт, – улыбнулся Холидей. – С чего ты взял, будто я ходил к Кейт?

– Во-первых, она жива и держит здесь бордель, – ответил Уайетт. – Во-вторых, прошлым вечером к нам заглянул коммивояжер по имени Генри Уиггинс, который только и трещал, что о вашем походе к Кейт.

– О нашем походе? – удивился Холидей. – Я думал, он вам все уши прожужжит о ночи с металлической шлюхой.

– Он и хотел, – признал Эрп, – но у нас в городе почти все опробовали новых девочек, так что Уиггинс принялся рассказывать о тебе, – он пристально посмотрел на Холидея. – Ты правда выдернул далласкому шерифу зубы?

– Да, если тебе интересно, – ответил Холидей.

– Я-то гадал, почему ты не можешь вернуться в Техас. Вот оно что.

– Так за мной уже весь Техас гоняется?

– Техас тебя видеть не желает. Есть ордер на твой арест, и всюду расклеены плакаты с твоим портретом и подписью «Разыскивается».

– Не скажу, что расстроен, – произнес Холидей. – Даллас не больно-то от остального Техаса отличается: всюду песок и сушь. Впрочем, как и здесь.

– Готов подписаться под каждым твоим словом!

Холидей с Эрпом обернулись и увидели на пороге салуна щеголеватого юношу: аккуратно подстриженные усы, котелок, дорогой пошитый вручную пиджак, шелковый жилет с хронометром на золотой цепочке, темно-серые брюки и изготовленные на заказ кожаные туфли вместо сапог. Юноша едва заметно прихрамывал (три года назад его ранили в бедро), опираясь на лакированную трость с серебряным набалдашником.