Охота полуночника - Ричард Зимлер

— Какого черта тебе здесь надо? — грубо спросил он.

Негодяй пристально посмотрел на меня через плечо моего друга. Он так изменился со дня нашей встречи, что сперва я подумал, что принял его за другого человека. Вместо поношенной накидки, отделанной крысиными шкурками, на нем был элегантный алый камзол с маленькими жемчужинами на широких отворотах. Тщательно уложенные волосы локонами спадали на плечи из-под черной бархатной шляпы. Подмышкой у него была зажата серебряная трость.

— Благослови тебя Господь, дитя мое, — слащаво произнес он. Он взял щепотку нюхательного табака из серебряной шкатулки и резко вдохнул его обеими ноздрями.

— Иди прочь, ублюдок! — крикнул Даниэль.

— Хотя мы никогда и не встречались, — сказал проповедник, обращаясь ко мне, — я вами восхищаюсь.

Сняв шляпу, он показал нам ее подкладку, прокрутил на руке и вытащил синее перо около фута длиной. Поклонившись, он предложил его мне.

— Я давно наблюдаю за тобой, мой мальчик. Пожалуйста, прими от меня этот дар в знак искреннего уважения. Я тоже очень люблю маленьких крылатых божьих созданий.

Я отрицательно покачал головой.

— Ну что ж, очень жаль, — печально промолвил негодяй.

Он воткнул перо обратно в шляпу и пригладил волосы, откинув их со лба. У него были длинные тонкие руки, не знавшие тяжелого труда.

— Позволь мне объяснить, мой мальчик. Иногда в толпе появляется лик, воплощающий в себе все, к чему только можно стремиться — прекрасный лик, символ всего, что создал Господь. Понимаешь, о чем я говорю?

Я начал икать, и это рассмешило негодяя.

— Ты ведь сын Джеймса Стюарта и Марии Перейры Зарко, если я не ошибаюсь?

— Откуда… откуда вы знаете моих родителей? — спросил я.

— Я знаю всех евреев. Это входит в мои обязанности.

— Он — не еврей! — грубо сказал Даниэль. — А теперь оставь нас в покое.

Словно открывая мне тайну, проповедник прошептал:

— Все, что мне нужно, так это твоя дьявольская душонка, мой мальчик.

Терпение Даниэля иссякло. Он вытащил из кармана нож и занес его, словно меч.

Проповедник надел шляпу и издал глубокий урчащий звук, напоминающий мяуканье.

— Я только хотел бы добавить еще кое-что, — улыбнулся он. — И потом уйду. Ты никогда не думал о том, чтобы вернуться с отцом в Шотландию, дорогой Джон? Нет? Тогда будь добр, передай своим родителям, что это неизбежно. Пусть они подумают над моими словами до нашей следующей встречи. Как сказал Апостол Матфей, «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь».

— Но я всегда жил здесь. Я — португалец и родился в Порту.

Он не ответил, только перекрестился, затем медленно повернулся, и дважды стукнул тростью о землю. Несколько секунд он стоял к нам спиной. Потом он повернулся лицом и приоткрыл рот. Оттуда, пытаясь вырваться, выглядывал обезумевший от страха желтый зяблик. Мерзавец сжал зубами шейку зяблика, готовый вот-вот перекусить ее.

— Пожалуйста, не делайте этого, — взмолился я. — Я прошу вас…

В тот момент я подумал, что он — некромант; так папа называл злых колдунов.

Я был уверен, он собирается сделать какую-нибудь гадость. Но у негодяя были другие планы. Он широко открыл рот и отпустил птицу.

Даниэль отступил на шаг назад.

— Видишь, на что способен твой друг Лоренцо, мой мальчик? Глупо с твоей стороны не верить мне. Хотя я больше не имею права сжигать вас на площадях Португалии, получая от этого оправданное удовольствие, но я не потерплю вашего позорного присутствия среди нас. — Он сделал глубокий вздох, словно пытаясь унять гнев. — Помни, что дым, исходящий из твоего тела, есть ладан для правоверных.

У него в руке возникла горящая свеча. Он провел ею круг в воздухе, и в руках у него появилась мелкая серебряная монетка. Он показал ее нам, а потом бросил на землю, и монетка, звякая и подпрыгивая, подкатилась к моим ногам. Я поднял ее, чтобы вернуть проповеднику и произвести на него хорошее впечатление, но он велел оставить ее себе.

— Видите, — заявил он, указав сначала на меня, потом на Даниэля, — евреев легко вычислить среди нас, показав лишь одну-единственную монетку!

Толпа, собравшаяся вокруг, восторженно взревела. Какая-то старуха вышла вперед и бросила в меня огрызком яблока. Мужчины закричали на нас.

Я даже не заметил, что они стояли здесь все это время, наблюдая за нашей жестокой стычкой. Когда я повернулся к некроманту, он уже удалялся большими шагами.

Даниэль отобрал у меня монетку и прошептал:

— Не обращай внимания, Джон, мы еще увидим, как этот подонок болтается в петле.