Славянский Сокол - Сергей Самаров

И Карл пошел на уступки, снизив свои требования до тех, которые первоначально предлагал сам Годослав.

Какое-то время бодричи могли жить спокойно, официально считаясь частью королевства, и потому не бояться больше нашествия с полуночной стороны.

Договор был подписан.

Но вскоре Карл потребовал от Годослава конкретных действий, доказывающих верность обязательствам. Годослав отправил в поход Дражко с дружиной.

Для усмирения ненадежных территорий Карл принял неординарные меры, которые до него никто и никогда не предпринимал в таких масштабах[63]. Он выселял на внутренние франкские земли более десяти тысяч семей саксов, а их земли отдавал безземельным франкам с тем, чтобы сменить этнический состав целых областей. Эти действия вызвали возмущение в народе Саксонии, и франкам вместе с бодричами пришлось погасить несколько небольших мятежей. Но положение долго еще не могло стабилизироваться.

Вскоре и Карл помог Годославу, когда на границу недалеко от Свентаны выдвинулась сильная сорокатысячная датская армия во главе с графом Ксарлуупом-младшим. Старший из братьев все еще не мог оправиться от раны, нанесенной мечом Годослава. Граф Оливье стремительным маршем привел в помощь бодричам двадцать тысяч солдат королевской пехоты. Ни та, ни другая армия не вступали в открытые столкновения, а только угрожали друг другу своим присутствием. Противостояние длилось больше месяца. Даны так и не решились перейти границу, потому что вторая армия франков во главе с герцогом Анжуйским встала в Саксонии у границ Дании. И вскоре датчане ушли во внутренние территории.

Все эти события происходили на фоне личного беспокойства князя в связи с семейным положением, которое мешало ему полностью погрузиться в дела государственные. Волхв Горислав приготовил для княгини какие-то настойки и велел поить ее даже насильно. В результате княгиня начала спать чуть ли не сутками. Но когда настойки кончились, все заметили, что Рогнельде стало значительно лучше. Она уже не показывала очевидных странностей в поведении, хотя почти постоянно молчала и отвечала только на прямо обращенные к ней вопросы. Но положение отягощалось тем, что вскоре Рогнельде предстояло родить, как говорили волхвы, сына. Князь беспокоился за здоровье своего будущего наследника в связи с нездоровьем матери.

Одновременно с этим князя Годослава не оставляла мысль о скором приглашении на крещение, как и было договорено с королем.

Но рассказ обо всем этом – уже тема другого повествования.