Тайна «Нереиды» - Роман Буревой

— Время вышло, — объявил центурион, — Элий выиграл.

Неофрон помянул Орка, но место уступил. Камилл лихо подкинул в воздухе меч, поймал его и-на середину комнаты выползла полудохлая крыса. Она зашаталась, как пьяная, повалилась на бок, потом поползла…

— Кажется, она немного перебрала, — расхохотался Камилл. — Единственная крыса, которая умрет от яда.

— Чего ты ждешь? Бей! — закричал Неофрон.

— Было бы нечестно получать очко за такую дохлятину, — пробормотал Камилл.

— Тогда уж я… — и Неофрон рассек полудохлую тварь пополам. — Когда монголы возьмут Нисибис, они будут убивать нас точно так же. А мы будем визжать и кусаться.

— Я бы хотел, чтобы крысы были здесь подольше, — сказал Элий.

— Это почему же? — удивился Неофрон. — Хорошее развлечение?

— Хороший знак.

— С чего это вдруг? Крепость — не корабль. А если варвары возьмут Нисибис штурмом, крысам будет чем поживиться.

— Ты прав, — согласился Элий и поддел еще одну полудохлую тварь острием меча. — Но все же мне нравится, что крысы с нами. На этой стороне…

Неофрон смотрел на него с удивлением.

— Тебе нравится их убивать?

— Не более, чем людей. Крысы разносят чуму. Но нам сделали прививки от этой заразы. В прежние времена римские легионы приносили из Персии чуму в Европу. Чума по своей опасности могла сравниться только с одной напастью — с гражданской войной… Так давайте убивать крыс.

Вентилятор под потолком напрасно молотил воздух. Легче не становилось. И хотя в принципарии римляне сидели без броненагрудников, в одних туниках, Элий чувствовал, что на спине ткань насквозь промокла от пота.

— Почему монголы не уходят? — процедил сквозь зубы Рутилий. — Они не любят жары. Их лошади не привыкли к такому климату. Что они забыли в нашем городке? Что?

— Нам не выстоять долго, — сказал Элий. — Слишком мало людей. Да и патроны когда-нибудь кончатся. Нужны подкрепления.

— Руфин это знает, — отрезал Рутилий и с неожиданной злостью глянул на Элия.

Потом поднялся и вышел. Элий проводил его взглядом.

— Что это с ним?

Квинт подсел ближе и зашептал на ухо.

— Ты не нужен Руфину, вот в чем дело. Руфин будет ждать, пока Нисибис падет. Он будет ждать…

— Ты в своем уме? Со мной триста преторианцев. Не говоря уже о горожанах…

— На людей ему плевать. А ты должен умереть. Зря ты не отдал Руфину золотое яблоко. Отдай ты яблоко, и сейчас мы бы купались в термах Каракаллы, а не сидели бы в этой вонючей дыре.

Элий с сомнением покачал головой:

— Мне казалось… В последнее время император неплохо ко мне относился.

— Казалось, вот именно — казалось, — передразнил Квинт. — Разве ты не знаешь Руфина? Уж что ему в голову взбредет — не переубедишь. Сейчас ему взбрело, что ты ни за что не должен быть императором. Ни в коем случае. Уж лучше он объявит наследником твоего сына.

— Откуда тебе знать?

— У меня интуиция. И интуиция мне подсказывает, что наши дела дрянь.

— Криспина родит наследника, и все решится само собою.

Вернулся Рутилий.

— Пришла радиограмма. Руфин в Антиохии. Он скоро выступит. Будем надеяться.

— Он не выступит, — упрямо повторил Квинт. — Он не выступит, пока Нисибис не падет.

Рутилий уселся за стол, налил себе полный бокал финикового ликера и выпил залпом. Последнее время он пил много. Запасы ликера в крепости были значительные.

— Ты винишь меня, что я завел всех сюда? — спросил Элий.

Рутилий отрицательно покачал головой.

— Я служу тебе, а не обсуждаю твои решения. Ты почему-то решил, что должен быть в Нисибисе. И вот мы здесь.