Враг Божий - Бернард Корнуэлл

– Скажи, что Артур жив! – взмолилась она.

– Он не погиб в долине Кадока, – отвечал я. – Вот все, что я могу тебе сказать.

Моргана замолчала, и мне подумалось, что она плачет.

– Передай Артуру, что у нас не было выбора.

– Передам, – пообещал я. – А что с Мордредом?

– Он погиб на охоте, – прошептала Моргана.

– Но если о смерти Артура лгут, – сказал я, – то, может быть, Мордред тоже жив?

– Кто знает? – Моргана снова перекрестилась и дернула меня за плащ. – Идем, – коротко сказала она и повела нас мимо церкви к деревянной лачуге.

Там кто-то был заперт и стучал кулаками по двери, накрепко завязанной кожаным ремнем.

– Поспеши к своей женщине, Дерфель, – сказала Моргана, единственной здоровой рукой пытаясь развязать узел. – Динас и Лавайн выехали к твоему дому на закате. Они взяли с собой копейщиков.

Охваченный невыносимым ужасом, я наконечником копья рассек кожаный ремень. В тот же миг дверь распахнулась, и наружу вылетела Нимуэ, держа скрюченные пальцы, как когти. Узнав меня, она рухнула мне на грудь и плюнула в Моргану.

– Иди, дурочка, – рявкнула та, – и помни, что это я сегодня спасла тебе жизнь.

Я взял Моргану за обе руки, здоровую и обожженную, и прижал их к губам.

– За то, что ты сегодня сделала, госпожа, я – твой должник.

Мы побежали задворками церкви, мимо сараев, рабских лачуг и амбаров, к калитке, за которой рыбаки держали свои лодочки. Мы взяли две и принялись отталкиваться копьями, как шестами. Мне вспомнился день убийства Норвенны, когда мы с Нимуэ вот так же бежали с Инис Видрина. Тогда, как и сейчас, мы направлялись к дому Эрмида. Как и сейчас, мы были преследуемыми беглецами в захваченной врагом стране.

Нимуэ мало что знала о событиях в Думнонии. Она рассказала, что Ланселот пришел и объявил себя королем, но по поводу Мордреда могла лишь повторить то, что я уже слышал от Морганы: якобы он погиб на охоте. Нимуэ поведала, как копейщики пришли на Тор и как Моргана посадила ее под замок. Потом христиане поднялись на Тор, перебили всех, кто там был, разрушили лачуги, а из их бревен начали возводить церковь.

– Моргана спасла тебе жизнь, – напомнил я.

– Ей нужны мои знания, – отвечала Нимуэ. – Кто еще объяснит, что делать с Котлом? Затем-то Динас и Лавайн и отправились к тебе. Чтобы найти Мерлина. – Она плюнула в озеро. – Как я и предупреждала, они достали Котел на свет и теперь не могут с ним совладать. Два короля пришли на Кадарн. Мордред первый и Ланселот второй. А сегодня покойница вступила в брак.

– И еще ты сказала, что меч ляжет на шею ребенка, – с горечью проговорил я и уперся копьем в дно, торопясь к дому Эрмида, где остались мои дети. И Кайнвин. К дому, куда силурийские друиды выехали меньше чем три часа назад.

* * *

Зарево освещало наш путь домой. Не отблески костров на Ланселотовой свадьбе с покойницей, но алое пламя, взметнувшееся над домом Эрмида. Мы были на середине озера, когда на черной воде заплясало отражение далекого пожара.

Я молился Гофаннону, Ллеу Ллау, Цернунносу, всем богам, где бы они ни были, чтобы хоть один склонился из мира звезд и спас моих близких. Пламя взвивалось все выше, ветер нес над несчастной Думнонией искры от горящей соломы.

После того как Нимуэ закончила свой рассказ, мы больше не произнесли ни слова. У Иссы в глазах стояли слезы. Он тревожился о Скарах, своей юной жене-ирландке, и, подобно мне, гадал, что сталось с нашими копейщиками. Уж наверняка их должно было хватить, чтобы отбиться от Динаса с Лавайном? Однако пламя над домом говорило об ином. Мы упирались копьям в дно, заставляя лодочки двигаться все быстрее.

Ближе к берегу стали слышны крики. Нас было всего шестеро, но я без колебаний направил лодочки прямо к устью ручья у частокола. Здесь, рядом с крохотным челночком, который сделал Диан Мерлинов слуга Гвилиддин, мы спрыгнули на берег.

Позже я смог восстановить события той ночи. Гвилим, командир оставленных в доме копейщиков, увидел на востоке дым и понял, что случилась беда. Он выставил дозорных и предложил Кайнвин сесть на лодки и спрятаться в болотах за озером. Кайнвин отказалась. Малейн, друид ее брата, только что дал Диан отвар, который снял жар, но девочка была все еще слаба. К тому же никто не знал, что горит. Кайнвин отправила двух воинов на восток узнать, что происходит, и стала ждать за бревенчатой оградой.

К ночи воины не вернулись, но Кайнвин на время успокоилась: пешие отряды редко продвигаются в темноте. Из-за частокола она видела зарево над Инис Видрином и гадала, что там происходит, но никто не слышал, как всадники Динаса и Лавайна въехали в ближайший лес. Задолго до дома они спешились, привязали коней к деревьям и под бледной мглистой луной прокрались к ограде. Только когда они начали штурмовать ворота, Гвилим понял, что на дом напал враг. Двое его разведчиков не вернулись, в лесу дозорных не было, и тревогу подняли, когда атакующие уже подходили. Первые из них, сбросив доспехи, перелезли через невысокие – всего в рост человека – ворота раньше, чем сбежались защитники дома. Стражи у ворот сражались и уложили нескольких врагов, но другие успели отодвинуть засов, и во двор хлынули тяжело вооруженные копейщики Динаса и Лавайна. Десять из них были Ланселотовы саксы, остальные – дружинники-белги.

Люди Гвилима оборонялись как могли. Самый яростный бой шел у входа в дом. Здесь полег сам Гвилим с шестью воинами. Еще шестеро лежали во дворе перед пылающим сараем – этот-то огонь мы и видели, когда плыли по озеру. И сейчас, когда мы добежали до открытых ворот, в его свете нам предстало жуткое зрелище.

Бой еще не кончился. Динас и Лавайн хорошо спланировали свое коварное нападение, но они так и не сумели пробиться в дом, который охраняли мои уцелевшие воины. Я видел щиты и копья в проеме двери, еще одно копье высовывалось из дымового окошка под кровлей. Из этого же окошка два моих егеря стреляли из луков по нападающим, не давая им поджечь крышу. Кайнвин, Морвенна и Серена были в доме, а с ними – Мерлин, Малейн и почти все остальные женщины и дети, однако враги окружили их и, что самое страшное, захватили Диан.

Девочка ночевала в одной из лачуг, у нянюшки, которая вышла замуж за моего кузнеца. Может быть, Диан выдали золотистые волосы, может быть, она сама плюнула во врагов и сказала, что ее отец им отомстит.

И вот сейчас Динас, весь в черном, держал мою Диан поперек живота. Ее маленькие ножки торчали из-под белого платьишка, и она отчаянно вырывалась, но Лавайн левой рукой крепко прижимал мою дочь, а правой приложил к ее горлу обнаженный клинок.

Исса стиснул мою руку, чтобы я не бросился на воинов перед осажденным домом. Динаса я не видел – вероятно, он вместе с другими копейщиками занял позицию позади дома, чтобы отрезать тем, кто внутри, путь к отступлению.

– Кайнвин! – пробасил Лавайн. – Выходи! Тебя требует мой король!