Возвышение империи - Сэм Барон

Подойдя к овечьему загону, Бантор выбрался из канавы.

— Подождите здесь, — велел он своим людям. — Клексор, пошли со мной.

Вдвоем они бок о бок подошли к дому.

— Эй, Харгар! Не нужно прятаться в погребе! Это Бантор, командир из Аккада, и нам нужна твоя помощь.

Ничего не последовало, и Бантор с Клексором сели на землю под фруктовым деревом перед главным домом, в нескольких шагах от входа. Бантор облегченно прислонился к дереву, надеясь, что никто в доме не решит пустить в него стрелу.

Спустя долгое время послышалась возня, дверь приоткрылась, и молодой человек, просунув голову в щель, уставился на них с разинутым ртом и широко распахнутыми глазами.

— Кто ты? — окликнул его Бантор.

— Я сын Харгара, Ханнис. Мой отец ушел в Дилгарт, чтобы продать козу. Это и вправду ты, Бантор?

Голос юноши был испуганным, но Ханнис шагнул из двери и медленно приблизился к сидящим на земле людям.

— Клянусь богами, это ты. Что ты тут делаешь? Почему вы пришли по канаве?

— Это длинная история, Ханнис. Но в Аккаде что-то не так. Ты не получал оттуда никаких известий?

— Нет, на этой неделе никто не ходил на рынок, — Ханнис явно все еще нервничал при виде людей Бантора.

— Нам нужна твоя помощь. Если бы мы хотели перерезать вам глотки, вы бы уже были мертвы. Мне нужна еда и вода для моих людей.

Бантор потянулся за кошельком и вынул из него последние серебряные монеты.

— Зная твоего отца, я полагаю, мне придется за них заплатить.

Он швырнул монеты Ханнису.

— Отдай их Харгару, когда тот вернется.

Час спустя Бантор и все его воины, досыта наевшись и напившись эля, уснули за сараем, стоящим у реки. Клексор остался на страже, как для того, чтобы убедиться, что никто не покинет ферму, так и для того, чтобы охранять спящих от любого, кто попробует приблизиться.

Незадолго перед рассветом Бантор и его люди снова поели, набив животы хлебом, сыром и тем, что Харгар собирался продать на рынке в Аккаде.

— Мы возьмем твои лодки, Ханнис, — сказал Бантор. — Не принимайся жаловаться. Тебе заплатят за них, когда в Аккаде все уляжется.

— А если в Аккаде не уляжется, я лишусь двух лодок, — ответил Ханнис. — Не мог бы ты заплатить за них сейчас?

Бантор улыбнулся.

— Ты научился у своего отца, как вести дела. Я заплатил бы, если бы было чем, но ты уже получил остаток моего серебра. Кроме того, ты, скорее всего, получишь лодки обратно в любом случае.

— Куда вы направляетесь?

— Вверх по реке, к Дилгарту. Плыть легче, чем идти, а поблизости нет места, где мы могли бы найти столько лошадей, сколько нам нужно.

— А что происходит в Дилгарте? Эсккар вернулся с севера?

Бантор взял с тарелки последний кусок хлеба и встал.

— Держитесь подальше и от Дилгарта, и от Аккада, по крайней мере, ближайшие несколько недель. И… Ханнис, позаботься о том, чтобы никто из твоей семьи не говорил о том, что мы были здесь и взяли лодки. Иначе я вернусь и вытрясу это серебро из ваших шкур. Ты будешь желать, чтобы алур мерики вернулись, если я узнаю, что ты сказал кому-нибудь о том, что мы тут были, и о том, куда направились. Ты меня понял?

Бантор пошел прочь, не дожидаясь ответа.

У реки на воде покачивались две лодки, привязанные к вбитым в берег шестам. Одна, маленькая, использовалась для работ как на оросительных каналах, так и на реке. Другая была побольше и достаточно крепкая, чтобы перевозить на ней урожай и животных на аккадский рынок.

Четверо людей Бантора умели управляться с лодками, и он велел им позаботиться обо всем. Они сгрузили с суденышек балласт и осторожно разместили в лодках пассажиров. Семнадцать человек едва смогли там поместиться, и обе лодки сидели теперь в воде опасно низко. Даже Бантор видел, что им ничего не стоит опрокинуться.

Солнце едва встало, когда они оттолкнулись от берега и двинулись на север. Ветра не было, поэтому они не стали поднимать крошечный парус на том суденышке, что было побольше.

Направлять перегруженные лодки вверх по течению требовало больших усилий, и люди передавали маленькие весла один другому, когда уставали. Они шлепали веслами до тех пор, пока не ушли далеко от фермы.

Только когда все вокруг скрыл ночной мрак, Бантор приказал повернуть к берегу, убедившись, что никто не сможет их увидеть. Если бы кто-нибудь явился на ферму и приставил нож к глотке Ханниса, тот мог бы честно сказать, что Бантор отправился на север, вверх по реке.

Они отдохнули, наблюдая за появляющимися в небе звездами, а потом повернули лодки в другую сторону и двинулись обратно, к Аккаду; четверо людей сидели на веслах.

Грести вниз по течению стало легче, и они продвигались быстрее. Бантор хотел идти еще быстрее, но те, кто разбирались в лодках, боялись, что перегруженные суденышки с неуклюжими гребцами опрокинутся в темноте.

Большинство людей сидели неподвижно, боясь шелохнуться. Никто не хотел пуститься по реке ночью вплавь, рискуя утонуть.

Бантор наблюдал за берегом, и вскоре черные очертания фермы Харгара остались позади. Бантор никого не видел, а если кто-нибудь и наблюдал за рекой, он должен был бы стоять на самом краю берега, чтобы заметить суденышки, тихо проскользнувшие мимо.

Луна взошла, добралась до высшей точки в небе и начала спускаться, пока они шли вниз по Тигру. Бантор думал, что до рассвета осталось около часа, когда управлявший лодкой человек крикнул, что они приближаются к Аккаду.

Бантор не видел ничего, кроме блеска речной воды в лунном свете. Вдоль реки не горело ни одного огня, и он знал, что все фермеры крепко спят, экономя масло и свечи. В Аккаде должны были гореть факелы, но Бантор понимал, что им надо спуститься по реке еще больше, чтобы их увидеть.

Лодка приблизилась к восточному берегу, хотя Бантор понятия не имел, по каким приметам правивший лодкой сумел ее туда подвести — сам он по-прежнему ничего не видел.

Хотя Бантор прожил рядом с Аккадом все жизнь, река оставалась для него загадкой. Он вздрогнул, когда днище лодки заскребло по песку, потом судно стукнулось о маленькую деревянную пристань, выступающую на несколько футов над водой. В слабом лунном свете Бантор видел, что у пристани привязана еще одна лодка.

Гребец прыгнул на пристань и надежно привязал лодку. Люди высадились по одному, осторожно, чтобы не опрокинуть накренившиеся суденышки.

Бантор выбрался на берег последним, выдохнув благодарность богам за то, что он, его люди и их оружие снова оказались на твердой земле.

Воины двинулись от реки, на ходу натягивая тетиву на луки.

Ферма благородного Реббы, состоявшая из домов и загонов для животных, лежала в нескольких сотнях шагов от берега. Люди остановились на порядочном расстоянии от ближайшего дома, присев на корточки за оросительной канавой.