Царь царей - Уилбур Смит

“А когда это время придет, ты вернешься в лагерь?”

“Да, конечно.”

Она говорила быстро, но Райдер знал, что это будет нелегко для нее. Здесь она выросла независимой, и вернуться к домашней жизни внизу было бы непросто.

“Я пришел спросить тебя, не хочешь ли ты, чтобы я уволил Билла до твоего возвращения. Я знаю, что его внимание доставляет тебе неудобства. И ты действительно подозреваешь его в причастности к сегодняшнему нападению?”

“Ты очень добр, - медленно произнесла она. Она подумала о том, как он сказал “Нет” бандиту, как будто это был приказ. “Но что он получит от работы с шифтой? Гораздо более вероятно, что этот человек разведывал местность и притворился пилигримом, когда встретил Билла, как он и сказал.- Она запрокинула голову, позволяя последним лучам дневного солнца упасть на нее, как благословение. - Я не знаю, что сказать, Райдер. Я не доверяю Биллу и ненавижу, как он иногда смотрит на меня . . . Но ведь он тебе полезен, не так ли?”

- Да, - просто ответил Райдер. - Я бы никогда не смог так долго справляться с условиями Менелика без него, но он мне тоже не очень нравится, так что я был бы счастлив отдать ему приказ о уходе, если это доставит тебе удовольствие, Аль-Зара.”

Эмбер сложила руки на груди. “Это очень странно. Вы с Патчем отдаете свои приказы, но сами никогда не отказываетесь от работы. Я тысячу раз видела, как вы оба размахиваете кирками. Но Билл никогда этого не делает.”

“Для инженера у него определенно мягкие руки, - согласился Райдер. “Но он знает свое дело, и приказы, которые он отдает, хороши.”

- Спасибо, Райдер, за предложение, но когда Хагос уйдет, я вернусь в лагерь, и Билл сможет смотреть на меня сколько угодно. У меня есть ты, чтобы защитить меня. Ты не потеряешь шахту из-за меня.”

Уголок его рта дернулся в улыбке. - Мы бы никогда не продержались так долго без тебя.”

- Спасибо тебе, Райдер.”

“Очень хорошо, - сказал он, прочищая горло. - И еще одно: сможешь ли ты прожить без Тадессе неделю или две? Я хочу отправить его в Аддис с грузом серебра за этот квартал.”

“Могу. Ты простил его за то, что он был шпионом Раса Алулы, Райдер?”

Он вытянул ноги и вздохнул. “Я принял это предложение. И каждый раз, когда мы пользуемся записной книжкой Расти, я вспоминаю, что только благодаря быстрому мышлению Тадессе она не была уничтожена, даже если он какое-то время скрывал ее от нас.- Он потер подбородок. С тех пор как Тадессе был разоблачен как человек Раса Алулы, поток информации шел по меньшей мере в двух направлениях. “Он сказал мне, что Рас Алула решил подчиниться Менелику. Я не сомневаюсь, что в Аддисе его примут как блудного сына. Однако прощение - это очень трудная вещь. Ты слышала, что некий святой человек поселился в горах между этим местом и Адовой?”

Эмбер покраснела. - Ах, да. Это и есть Дэн. Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я отпустил его, Райдер?”

- Его я никогда не прощу. Тебя, Аль-Захра, давно простил. Я благодарю тебя за то, что ты не приказала мне выгнать Билла Питерса из лагеря.”

Он поднял руку на прощание и оставил ее улыбающейся. Сама мысль о том, что кто-то может приказать Райдеру что-то сделать, была нелепа. Она протянула руку и почесала львицу за ухом, вызвав рычащее мурлыканье.

Хагос ушла от нее через три месяца. В течение недели она отсутствовала все дольше и дольше в течение дня, возвращаясь вечером, чтобы ходить кругами вокруг лагеря Эмбер, как будто она не могла решить, что ей делать. Но однажды утром, когда Эмбер проснулась, Хагос уже не было, и она поняла, что это навсегда. В тот же день она вернулась в лагерь вместе с Шафран и Райдером.

***

Весть о том, что Рас Менгеша и Рас Алула отправились почтить память Менелика в Аддис-Абебе, дошла до Пенрода и итальянских колониальных офицеров в ноябре 1894 года. Генерал Аримонди, командующий Вторым оперативным корпусом, закатил глаза, услышав эту новость, сказав, что невозможно идти в ногу с изменчивыми союзами эфиопских князей, и предсказал, что Менгеша вернется и попросит об одолжении еще до конца года. Сеть осведомителей пенрода среди торговцев и его друзей среди Аскари смотрели на вещи иначе. Приближаясь к императору, Менгеша и Алула несли на плечах тяжелые камни. Это был формальный, священный акт подчинения, который не следует путать с более неформальными союзами прошлого.

Пенрод послал в Каир отчет с подробным изложением того, что ему удалось узнать, и на следующий день отправился в Асмару, чтобы оценить ситуацию. Он провел некоторое время с капитаном Наззари, наблюдая за тренировками местного батальона и предлагая некоторые улучшения в их штыковой подготовке, которые Наззари одобрил.

“Чем больше мы будем заниматься такой работой, тем лучше, - хрипло сказал он. - Начальство хочет, чтобы весь Тиграй присоединился к их колонии. Слишком жадный. У нас нет людей, чтобы удержать его.”

Пенрод возвращался с тренировочной площадки, когда его вызвали в кабинет майора Тозелли. Пьетро держал в руках телеграмму.

“Из Баратьери,” сказал он, изящно размахивая им в воздухе. - Телеграфные линии до Саганеити не работают, и старик нервничает. Вам удалось убедить его, что мятеж неизбежен.”

“Вполне возможно, - сказал Пенрод. “Хотя я и не думал, что Батха Агос станет причиной неприятностей.”

Батха Агос был абиссинским правителем в окрестностях Саганеити, очень близким клиентом итальянцев и не другом ни Алулы, ни Менгеши. Пенрод внимательно изучил карту Эритреи и Тиграя, приколотую к стене кабинета Тозелли. Он был испещрен булавками с изображением позиций итальянских войск и союзников, фортов и укрепленных городов. Невозможно было не заметить огромное расстояние между ними.

“И никаких намеков на неприятности от вашего человека в городе?- Спросил Пенрод.

“Никаких." - Пьетро широко пожал плечами. - “Я думаю, он собирался пригласить Батху на ужин на этой неделе. Тем не менее, мы пойдем и посмотрим сами, но под прикрытием маршрута марша. Как вы думаете, как быстро мы сможем это