Черный легион - Богдан Сушинский

Машина, увозившая архиепископа на север, по шоссе, ведущему на Флоренцию, быстро приближалась к гряде высоких, поросших виноградниками холмов. Ориньяк осматривал их умиленным взглядом крестьянина, вернувшегося в родные края после многих лет скитаний.

Личный шофер папы, которому поручено было доставить Ориньяка домой, встревоженно оглядывался назад. Опытный сотрудник итальянской тайной полиции, он сразу же определил, что у них на хвосте висит какая-то машина. И хотя он пока ничего не говорил архиепископу, однако дилетантская беспечность пассажира уже начинала раздражать его.

— Почему вы так часто оглядываетесь? Что-то случилось? — поинтересовался наконец архиепископ, когда, в очередной раз оглянувшись, водитель чуть не прозевал крутой, уводящий на серпантин небольшого перевала, поворот.

— Это должно беспокоить прежде всего вас, — как можно любезнее ответил водитель. И никакая интонация не могла снять заложенной в смысл его слов раздражительности.

— Все мои тревоги остались в Риме.

— Это вам так кажется, ваше преосвященство. Я же вижу, что нам основательно сели на хвост.

— На хвост? — машинально переспросил архиепископ. — Ну и что?

— А то, что нас «пасут» от самого Рима И дай Бог, чтобы в машине оказались люди из итальянской службы безопасности. Или ангелы-хранители из личной гвардии папы.

— Есть еще и третий вариант, — все с той же безопасностью продолжил его размышления архиепископ, — в машине люди монаха Тото.

— Это еще кто такой?

— Не важно. Главное, что его имя хорошо известно папе. Это люди Тото сопровождают меня. Если только машина действительно «пасет» нас, как вы изволили выразиться.

— Дай-то Бог, — задумчиво усомнился шофер. — Будь они людьми, отвечающими за безопасность папы, я бы об этом знал.

В двух метрах перед ними возник задок медленно идущего «хорьха». Водитель попытался обойти его, но «хорьх» ловко упредил маневр и вновь оказался впереди, явно намереваясь погасить скорость архиепископского «мерседеса».

Тем временем пикап, следовавший до этого за «мерседесом», оказался рядом с ним и до предела прижал его к бровке шоссе, за которой виднелся обрыв с каменистой осыпью. Водитель мстительно взглянул на Шардена.

— Это и есть люди вашего монаха?

— Они погубят нас, — едва слышно пробормотал архиепископ. — Кто их послал?

Еще через несколько мгновений, заставив «мерседес» остановиться, трое парней спортивного вида выскочили из пикапа и рванули дверцы папской машины.

— Архиепископ Ориньяк? — поинтересовался один из них, буквально выволакивая при этом священника из машины.

— Я, я архиепископ! Это машина самого папы римского! Она неприкосновенна.

— Ты слышал? Его волнует судьба машины, — ухмыльнулся парень, обращаясь к своему напарнику. Вели они себя спокойно и нагло.

— О машине мы позаботимся так же, как и о нем.

— Пока мы доберемся до предназначенной ему виллы, он успеет отслужить две-три мессы.

— Что делать с водителем, оберштурмфюрер? — поинтересовался третий, доселе молчавший верзила, но уже по-немецки.

— Нас он больше не интересует, — небрежно бросил тот, что мертвой хваткой держал за предплечье Ориньяка.

— Он никого больше не интересует.

Выждав, пока мимо пронесется несколько машин и этот дикий уголок шоссе снова опустеет, двое эсэсовцев оглушили шофера, усадили его за руль и столкнули машину с утеса.