Пирамида - Джеймс Роллинс

Девушка вместе со своими спутниками дрожа покинула комнату. Стоя в коридоре, они смотрели, как зачарованные, и ждали чуда. Однако ничего не происходило. Тело Сэма просто лежало на алтаре. Из раны на груди медленно капала кровь.

— Может, мы слишком долго ждали, — нарушила молчание Мэгги.

— Нет, — возразил Норман. — Не думаю. Камапак принес сюда отрезанную голову Пачакутека через полдня, а храм все равно вырастил ему новое тело.

— Вроде того, — буркнула Мэгги и повернулась к Норману. — А что сделал Камапак, когда принес сюда голову? Может, в этом самое главное?

Норман мрачно ответил:

— Он сказал только, что молился Инти, и бог ответил.

Мэгги опустила голову. Стоявший рядом с нею Генри внезапно замер.

— Ну конечно!

Она обернулась к нему.

— Именно молитва! Концентрированная человеческая мысль! — Генри уставился на ребят, как будто все уже им объяснил. — Это... это золото, кровь дьявола, или как там ее... откликается на человеческую мысль. Оно плавится и меняет форму по чьей-либо воле.

Теперь настала очередь Мэгги ошеломленно поднимать брови, но она помнила о превращениях кинжала Сэма, который изменялся так, как им требовалось. Девушка вспомнила, как кинжал преобразился в ее собственных руках, когда она отчаянно искала ключ к золотой статуе в некрополе.

— Молитва?

Генри кивнул.

— Нам нужно лишь сконцентрироваться. Попросить исцелить Сэма!

Норман упал на колени и сложил ладони вместе.

— Я не гордый, могу и попросить.

Генри и Мэгги последовали его примеру. Девушка закрыла глаза, однако ее мысли скакали. Она вспомнила о бледных существах в соседней пещере. Что, если с Сэмом случится нечто подобное? Мэгги стиснула кулаки. Она этого не допустит. Если молитвы действуют, то пусть все молятся об исцелении. Мэгги же решила сосредоточиться и удержать храм от дальнейших «усовершенствований» своего друга.

Склонив голову, она умоляла вылечить Сэму раны — и только. От напряжения у нее даже побелели костяшки пальцев. «Чтоб никакой самодеятельности! Ты слышишь?»

Неожиданно Денал вскрикнул у нее за плечом:

— Смотрите!

Мэгги распахнула глаза.

Сэм по-прежнему неподвижно лежал на алтаре, но шар из спутанных нитей над ним начал разворачиваться. Тысячи золотых прядей, извиваясь, протянулись в воздух. Их кончики разделились на еще более тонкие составляющие, которые продолжали расщепляться. Вскоре нити стали так тонки, что казалось, комнату наполнил золотистый туман. Затем, словно тяжелая дымка, золотое облако опустилось на Сэма. В считанные секунды его тело с головы до ног покрылось металлом, превращая юношу в золотое изваяние. Тем не менее золото не находилось в состоянии покоя. Как некая блестящая пуповина, толстый двойной жгут соединил золотую скульптуру Сэма с образованием над алтарем. Жгут извивался и пульсировал, будто живой организм.

От этого зрелища Мэгги едва не стало дурно.

— Как вы думаете, подействует? — спросил Генри.

Ему никто не ответил.

— Лучше спросите, сколько на это уйдет времени, — заметил Норман. — Вряд ли те штурмовики внизу дадут нам околачиваться здесь целый день.

Генри кивнул.

— Надо подумать об обороне. Тут есть другой выход?

Профессор посмотрел в противоположный конец туннеля.

— Я бы не назвала это выходом, — промолвила Мэгги.

Генри развернулся и потер усталые глаза.

— Тогда нам нужно оружие, — пробормотал он. — В вертолете я заметил запасной ящик с гранатами, но...

Он сердито покачал головой.

— Гранаты — это просто замечательно, док. И чем больше, тем лучше, — произнес Норман.

— Нет, — решительно отрезал Генри. — Спускаться за ними слишком опасно.

— И не спускаться — тоже, — возразил Норман. — Если я поспешу и буду как мышка...

Денал вскочил на ноги:

— Я тоже пойду. Помогу нести. Ящик ведь тяжелый.

Норман кивнул.

— Вдвоем еще лучше.

Вместе с мальчиком он двинулся к выходу.

— Будьте осторожны, — попросила Мэгги.

— Непременно! — отозвался Норман. — «Нэшнл джиографик» не выплачивает надбавку за ведение военных действий.

Они с Деналом поспешили по коридору. Генри снова принялся наблюдать за храмом.

— Наверное, эта конструкция использует в качестве источника энергии геотермальное тепло. Удивительно...

— Скорее страшно. Теперь я понимаю, почему отец де Альмагро назвал эту штуку Эдемским змеем. Выглядит соблазнительно, но за ее очарованием лежит что-то отвратительное.

— Эдемский змей? — Генри нахмурил лоб. — Откуда вы взяли это выражение?

— Долгая история.

Профессор кивнул на храм.

— Время у нас есть.

Мэгги попыталась кратко рассказать об их путешествии, но некоторые отрезки повествования, например связанные со смертью Ральфа, причиняли ей боль. Лицо Генри постепенно мрачнело. Под конец Мэгги заговорила о существах, обитающих в соседней долине, и поделилась собственными предположениями, а затем заключила:

— Я не доверяю храму. Он не только исцеляет, но и калечит.

Генри устремил взгляд к концу коридора, откуда пробивался солнечный свет.

— Значит, монах прав. Он пытался предупредить нас о том, что там скрывается.

В свою очередь Генри поведал Мэгги о времени, проведенном в аббатстве Санто-Доминго. Когда он упомянул о Джоан Энгель, его голос сорвался. Еще одна смерть в растянувшейся на века борьбе за обладание необыкновенным золотом... Мэгги почувствовала за словами профессора невысказанную боль, но не стала ни о чем расспрашивать.

Закончив рассказ, он повернулся к храму.

— Выходит, инки построили здесь то, о чем мечтает аббат. Конструкция достаточно крупная, чтобы достигнуть некой потусторонней силы.

— Но Божья ли это работа? — спросила Мэгги, кивая на Сэма. — Или дьявольская? — Она бросила взгляд на соседнюю кальдеру. — Какова конечная цель? Зачем нужны те существа?

Генри покачал головой.

— Эксперимент? Может, для нашей эволюции? А может для разрушения? — Он пожал плечами. — Кто знает, какой разум руководит действиями храма. Вряд ли мы когда-нибудь получим ответ.

Их внимание привлекли приглушенные голоса и стук каблуков по камню. Сомнительно, чтобы Норман и Денал вернулись так скоро. Внезапно вспыхнувшие у входа в туннель фонарики ослепили Генри и Мэгги. Им прокричали:

— Не двигаться!

Они застыли. Что им еще оставалось делать? Бежать было некуда. Хотя, по правде, обоим не хотелось бросать Сэма. Мэгги и Генри ждали приближения своих мучителей.