Глаза Сатаны - Константин Волошин

— Хотела спросить тебя, юноша, завтра после заката будет открыта церковь?

— Этого я не знаю, сеньора, — ответил Алесио, удивившись такому вопросу.

— Спасибо, юноша! — И она пристально поглядела в большие глаза мулата.

— Идите, сеньора! Не мешайте нам! — Алесио явно был смущён старухой.

Эсмеральда вертелась рядом, никак не понимая, почему ей не разрешили показать своё знакомство с Ариасом.

— Что вы можете сказать об этом мулате, сеньора? — тут же спросил Хуан, вернувшуюся с прогулки старуху.

— Ариас скорей всего прав, Хуан, — ответила старуха, толкнув внучку к выходу во двор. — Он не внушает мне доверия, но использовать его на первых порах можно.

— Тем более, что людей у нас пока нет. Действовать же одним очень опасно.

— Ничего важного ему не доверяйте. И держите его под наблюдением. — Донья Корнелия внимательно смотрела на Хуана, тому стало не по себе от такого пристального взгляда.

— Нам необходимо вернуться в усадьбу дона Рожерио, сеньора. Нужно подготовить людей. Времени потребуется с месяц. Тайну лучше сохранять, так ведь?

— Всё так, Хуан. Однако ты не должен показывать, что можешь прочитать то, что попадёт тебе в руки. Пусть думают, что ты безграмотный дурень. Но ты с завтрашнего утра покажешь мне, как ты умеешь писать. В этом я вижу большое преимущество.

Юноша вздохнул, показывая, что такая работа ему очень не по душе.

Старуха улыбнулась, несколько снисходительно, немного пренебрежительно, а Хуан не замечал ничего, продолжая раздумывать над задачами, поставленными жизнью и сеньорой.

Он ловил себя на том, что слишком часто мыслями возвращается к сеньорите Габриэле. Разобраться в своих чувствах он не мог. Знал только, что эта девица многое для него значит. Но как, каким образом, зачем и что за этим кроется? Тут была полная темнота. Он и ненавидел её, и стремился к ней, со злостью сознавая, что плод не для него.

Временами он жгуче ощущал физическое желание обладать ею, потом злость брала верх, и он опять погружался в неопределённость и растерянность. Мечтал о времени, когда она окажется в его руках, представлял, как она будет мучиться, страдать и физически, и душевно, искать пути освобождения, ненавидя и мечтая о мести.

И что это происходит с ним, Хуан никак не мог понять. Торопливость иногда удивляла самого, а Ариас просто диву давался, слыша неоправданные предложения побыстрее приступить к выполнению их плана.

— Хуан, я ещё нашёл одного негра, — заявил Ариас перед сиестой. — Парень тоже скрывается от хозяина. Пришёл сюда, как и мы с востока, и готов пойти к нам в услужение, как он говорит.

— Что он из себя представляет? — спросил Хуан поспешно.

— Этот очень простой, бесхитростный. Лет двадцать. Родился здесь и хорошо говорит на испанском.

— Ну что ж. С этими силами мы можем приступать к задуманному. Ты с ними говорил об этом?

— Только вскользь, Хуан. Им много нет нужды знать, А про старуху они не догадываются. Кстати, нового товарища зовут Пахо. А мне нужно немного денег, чтобы держать их поближе к себе, Хуан.

Юноша отсыпал несколько реалов, заметив при этом:

— Не показывай, что мы имеем деньги, Ар. Пусть думают, что мы только охотимся за ними. И не обещай лёгкой жизни.

Юноши попрощались со старухой, Эсмеральдой, пообещав девочке вскоре вернуться. Он подарил ей недорогое колечко с тусклым рубинчиком в четверть карата. Девчонка была в восторге и прыгала около стремени Хуанова мула, провожая его до перекрёстка.

— Хуан, можешь рассчитывать на выгодный брак, — усмехнулся Ариас, кивнув назад, где стояла девочка и махала смуглой ручонкой.

— О чём ты болтаешь! Глупости! Ей всего десять лет, а мне уже два десятка! Соображаешь?

— Однако она откровенно показывает, что любит тебя, Хуанито, ха-ха!

— Брось дурить, Ар! Это детские забава! У кого их не было? — Хуан вспомнил, как сам бросился очертя голову ради любви, и что из этого вышло. Он вздохнул, а мулат понял, что друг погрузился в воспоминания и мешать ему в этом не стоит.

Глава 18

Кружным путём, выбирая заброшенные тропы, четыре всадника выбрались к задам асиенды дона Рожерио.

— До асиенды две с лишним мили, — молвил Хуан. — Остановимся в этом овраге, осмотримся до утра. Место слишком близкое и долго здесь оставаться мы не можем.

— С чего мы начнём, Хуан? — спросил Ариас. Он не хотел брать инициативу в свои руки, понимая, что это больше дело Хуана.

— Несколько дней последим вокруг. Лишь бы не попасться кому на глаза.

— Трудное занятие, сеньор, — заметил Алесио. — Здесь легко встретить человека из усадьбы.

— Для того и предупреждаю, что нужно быть очень осторожными. Завтра определим, куда перейти для наблюдения.

День заговорщики провели в томительных наблюдениях, схоронившись поблизости от полей, где работали невольники. Вечером, глубоко на дне оврага при слабом свете костерка, Хуан подвёл итог первого дня:

— Мы определили границы каждого надсмотрщика. Завтра мы попытаемся поискать нужных нам рабов. Пахо, ты пойдёшь искать Бванду. Он должен работать у Ромуло. Ты уже знаешь где это. Алесио и Ариас должны будут определить место старосты Чичино. Вечером встретимся здесь. Я буду обследовать места, где появляется сеньорита. Кстати, Ариас, не пропусти моих двух приятелей Сибилио и Белисарио. Они нам могут сильно пригодиться.

Хуан окольными тропами выехал на разведку. За час до полудня неожиданно услышал смех девушки. Это была сеньорита. В груди юноши что-то всколыхнулось. Он пригнулся к шее мула, прислушался.

Девушка была явно не одна. А с провожатым негром она не вела бы столь весёлый разговор, не смеялась бы так счастливо. Хуан слез с седла, накинул повод на сук. Не очень прячась, поспешил к тропе, по которой неторопливо вышагивали отличные кони.

Сквозь ветви Хуан увидел двух всадников, едущих рядом. Тропа здесь позволяла это, и молодые люди постоянно касались коленями друг друга. Габриэла сидела по-дамски, лицом к спутнику, и лица её юноша не видел. Зато отлично рассмотрел молодого кабальеро.

Волна жгучей ревности бросилась в лицо парня. Его соперник оказался не только молод, но красив, статен, высок, если можно было судить по всаднику. Выхоленное лицо с усиками и крохотной бородкой было бледным, широкие поля шляпы со страусовым пером стоимостью в полугодовой заработок простого работника, закрывали лицо от солнца. Вьющиеся длинные волосы блестели эффектными локонами. И одет он был так, что у Хуана засосало в животе.

И сеньорита Габриэла казалась восхитительной бабочкой в светло-фиолетовом платье для верховой езды, слегка развевающемся на лёгком ветерке. И шляпа с атласными лентами так гармонировала со всем