Сердца трех - Джек Лондон

Френсису и так уже стоило немалых усилий согласиться на брак с

королевой и сохранять при этом внешнее спокойствие, теперь же, услышав о

предстоящем венчании Леонсии, он не мог оставатьсяспокойным. И Леонсия

сразу заметила, каких трудов ему стоит взять себя в руки. Его страдания

доставили ей тайную радость, и с чувством чуть ли неторжества она увидела,

как он под каким-то предлогом вышел из комнаты.

Еще до этого он показал всем телеграмму. Егосостояние поставлено на

карту, сказал он, нужно немедленно дать ответ. И он попросил Фернандо

снарядить верхового, чтобы тот отвез телеграмму на  правительственную

радиостанцию в Сан-Антонио.

Леонсия не стала долго додать и последовала заФренсисом. Она нашла его

в библиотеке; он сидел у письменного стола перед чистымлистом бумаги,

мечтательно глядя на большую фотографию Леонсии, которуюон снял с низкого

книжного шкафчика и поставил перед собой. Тут Леонсия ужене могла больше

сдерживаться - она невольно всхлипнула и покачнулась.Френсис тотчас

вскочил и схватил ее в объятия, чтобы она не упала. Ипрежде чем они могли

сообразить, что происходит, губы их слились в страстномпоцелуе.

Внезапно Леонсия вырвалась из объятий Френсиса и сужасом посмотрела на

него.

- Довольно, Френсис, этому надо положить конец! -воскликнула она. -

Больше того: вы не должны быть на моей свадьбе. Если выостанетесь, я не

отвечаю за себя. Сегодня из Сан-Антонио в Колон уходитпароход. Вы должны

уехать на нем вместе с вашей женой. Оттуда вы без трудадоберетесь до Нового

Орлеана на пароходе какой-нибудь фруктовой компании, азатем поездом - до

Нью-Йорка. Я люблю вас, вы это знаете.

- Но мы с королевой еще не обвенчаны! - воскликнул  Френсис,

переставая владеть собой. - Нельзя же считать настоящим венчанием этот

обряд перед алтарем бога Солнца! Мы не муж и жена - ни пообряду, ни на

самом деле. Уверяю вас, Леонсия. Еще не поздно...

- Но этот обряд перед алтарем бога Солнца до сих пор связывал вас, -

спокойно и решительно прервала она его. - Пусть он и связывает вас до тех

пор, пока вы не приедете в Нью-Йорк или хотя бы... в Колон.

- Королева не захочет венчаться по нашим правилам, -сказал Френсис.

- Она утверждает, что все женщины в ее роду венчалисьименно так и что

обряд перед алтарем бога Солнца связывает священными узами.

Леонсия неопределенно пожала плечами, но на лице ее по-прежнему

читалась твердая решимость.

- Женаты вы или не женаты, - сказала она, - выдолжны оба уехать, и

сегодня же. Иначе я сойду с ума. Предупреждаю вас: я невыдержу, если вы тут

будете. Я не смогу, я знаю, что не смогу у вас на глазахвенчаться с Генри и

после венчания снова видеть вас... Пожалуйста, пожалуйста, не поймите меня

неправильно. Я в самом деле люблю Генри, но... но не так,как вас. Я... мне

не стыдно смело сказать вам об этом - я люблю Генрипримерно так, как вы

любите королеву, а вас я люблю так, как должна была былюбить Генри, как вы

должны были бы любить королеву и как, я знаю, вы любитеменя.

Она схватила его руку и прижала к своему сердцу.

- Вот! В последний раз! А теперь уходите! Но егоруки уже обвились

вокруг нее, и Леонсия ответила на его поцелуй. Однако онатотчас вырвалась

из его объятий и бросилась к двери. Френсис смирилсяперед ее решением,

потом взял ее фотографию.

- Я возьму это на память, - сказал он.

- Вы не должны этого делать, - сказала Леонсия, и лицо ее осветила

нежная прощальная улыбка. - А впрочем, берите! - добавилаона, повернулась

и исчезла.

Итак, И Пыну предстояло еще выполнить поручение, за которое Торрес

заплатил ему сто долларов вперед. На следующее утро, через несколько часов

после отъезда Френсиса и королевы в Колон, И Пын явился васьенду Солано.

Энрико курил сигару на веранде, очень довольный собой ивсем миром, а также

тем, как в этом мире все складывается. Увидев И Пына, онсразу признал в нем

вчерашнего посетителя и, прежде чем начать с ним беседу, велел Алесандро

принести пятьсот песо, как было договорено накануне. Такимобразом И Пын,

занимавшийся торговлей секретами, не без удовольствияпродал свой товар

вторично. Но он остался верен указаниям, полученным отТорреса, и заявил,

что сообщит секрет только в присутствии Леонсии и Генри.

- Этот секрет завязан веревочкой, - сказал И Пын, когда Генри с

Леонсией явились и он стал при них развязывать пакет сдоказательствами. -

Сеньорита Леонсия и ее жених должны первыми осмотретьэти вещи. А потом

будут смотреть все остальные.

- Что вполне справедливо, поскольку это касаетсяпрежде всего их

самих, - великодушно согласился Энрико, хотя по тому, как он подозвал к

столу дочь и Генри, чувствовалось, что ему не терпитсяпоскорее ознакомиться

с содержимым пакета.

Он старался сохранять равнодушный вид, но украдкой всевремя наблюдал

за молодыми людьми. К его великому изумлению, Леонсия вдругбросила на стол

какую-то бумагу, которую она прочла вместе с Генри, и безвсякого стеснения,

от всего сердца обняла жениха, а потом от всего сердца и без всякого

стеснения поцеловала прямо в губы. А Генри отступил и в смятении и тоске

воскликнул:

- Но боже, Леонсия, ведь это же конец всему! Мы никогдане сможем быть

мужем и женой!

- Что такое? - вскипел Энрико. - Какой об этом может быть разговор

теперь, когда все  уже готово к свадьбе? Что это значит, сэр? Это

оскорбление! Вы обвенчаетесь, и обвенчаетесь сегодня же!