1356. Великая битва - Бернард Корнуэлл

– Пойти в наступление, сразиться и победить! – заявил король. Он посмотрел на младшего отпрыска, которому исполнилось всего четырнадцать. – Ты не поедешь с Карлом.

– Я и не хочу уезжать, отец!

– Филипп, ты станешь свидетелем победы.

– Мы будем сражаться, отец? – нетерпеливо спросил мальчик.

– Сейчас черед твоего дяди. Мы поддержим его, если понадобится.

– Надеюсь, что мы ему понадобимся! – воскликнул Филипп.

Король Иоанн улыбнулся. Ему не хотелось лишать младшего сына ярких впечатлений этого дня, но он отчаянно не желал подвергать его опасности. Возможно, подумалось Иоанну, они и поведут в бой три тысячи воинов своей баталии, когда битва приблизится к финалу и придет пора добить англичан. Его бойцы числились среди лучших рыцарей и латников Франции – потому-то и состояли в отряде короля.

– В бою ты поучаствуешь, – пообещал он сыну. – Только поклянись, что ни на шаг не отойдешь от меня!

– Клянусь, отец.

Граф де Вентадур провел коня через баталию, возглавляемую братом короля. Это был кратчайший путь к дофину. Король видел, как Вентадур передал послание герцогу, затем направил коня дальше, чтобы найти дофина, который сейчас находился на полпути вниз по склону дальнего холма. Англичане его не преследовали. Они просто ждали за изгородью – верный знак, как полагал король, что они измотаны.

– Когда герцог атакует, мы выдвинем нашу баталию на его теперешнюю позицию, – приказал Иоанн, повернувшись к маршалу Клермону.

– Да, сир.

Первый сокрушительный удар ослабил англичан. В запасе еще два.

Но на деле оказалось, что только один.

На глазах у отказывающегося поверить тому, что он видит, короля его брат решил покинуть поле боя вслед за дофином. Герцог Орлеанский не участвовал в сражении, его меч не был запятнан кровью врагов, но он влез в седло и повел свое войско на север.

– Какого дьявола?! – выпалил король в утренний воздух.

– Что он, во имя Христа, делает?! – изумился маршал Клермон.

– Господи Исусе! – выдохнул кто-то.

– Герцог уходит!

– Ты болван! – завопил король брату, который явно находился слишком далеко, чтобы его услышать. – Колченогий болван! Трус! Ублюдок слабоумный! Кишка тонка?

Лицо государя раскраснелось, а изо рта брызгала слюна.

– Знамена вперед! – крикнул король. Он спешился и отдал конюху поводья.

Если брат не желает сражаться, то баталии короля, лучшей во всем войске, предстоит решить исход битвы.

– Трубы! – заорал Иоанн, еще вне себя от гнева. – Дайте мне чертову секиру! Трубите сигнал к атаке! Вперед!

Запели трубы, забили барабаны, и орифламма двинулась навстречу врагу.

* * *

– Что они делают? – Принц Уэльский взобрался на коня, чтобы разглядеть врага, и увиденное его встревожило. Вторая колонна французов перемещалась на север. – Собираются ударить на наш правый фланг? – предположил он.

– И одновременно атаковать по центру, сир.

Сэр Реджинальд Кобхэм, состарившийся на войне, наблюдал за выдвижением последней французской баталии. Над ней развевались орифламма и королевский штандарт. Сэр Реджинальд наклонился и прихлопнул овода, севшего на шею его скакуна.

– Может, кому-то там хватило, в конце концов, ума?

– У графа Солсбери есть лучники? – спросил принц.

– В достатке. Вот только хватит ли им стрел?

Принц пробормотал что-то себе под нос. Слуга подал ему кувшин разбавленного водой вина, но принц мотнул головой.

– Убедись, что напились все, тогда попью и я, – приказал он достаточно громко, чтобы его услышали за тридцать-сорок шагов вокруг.

– Один возчик доставил на холм десять бочек воды, сир, – доложил граф Уорик.

– Правда? Вот славный человек! – Принц поглядел на слугу. – Разыщи его! Дай ему марку! – Серебряная марка была ценной монетой. – Нет, две! А они не слишком рвутся в бой, да?

Его взгляд был направлен на баталию герцога Орлеанского, которая, как предполагалось, собиралась атаковать графа Солсбери на правом фланге англичан. К удивлению принца, отряд продолжал двигаться на север. Часть воинов села на лошадей, часть отправилась пешком, иные до сих пор оставались в долине, будто не зная точно, как поступить.

– Жан! – окликнул принц.

– Милорд?

Жан де Грайи, капталь де Бюш, который большую часть боя пробыл рядом с принцем, подвел коня ближе.

– Сир?

– Какого дьявола они затевают?

– Атаку верхом? – высказал предположение капталь, но в голосе его не слышалось уверенности.

Если французы планировали атаку конных рыцарей, то увели лошадей слишком далеко от английской линии. Некоторые всадники уже скрылись за горизонтом.

– Быть может, они хотят первыми добраться до борделей Пуатье? – предположил де Бюш.

– Ушлые парни, – кивнул принц.

Он хмурился, наблюдая за удаляющимся войском. Примерно половина баталии герцога Орлеанского ушла на север, вторая половина осталась там, где могла присоединиться к воинам дофина, которые уже побывали сегодня в бою. Затем часть из них последовала за знаменем герцога Орлеанского на север. Это знамя, вместо того чтобы приближаться к правому крылу англичан, уверенно удалялось на северо-запад.

– Господи! – пробормотал Эдуард в изумлении. – Я уже готов поверить, что ты прав. Они бегут наперегонки, чтобы заполучить лучших шлюх! Прибавьте ходу, парни! – подбодрил он исчезающего врага, потом похлопал коня. – Это не тебе, приятель. Ты остаешься тут.

Принц снова перевел взор на войска короля Иоанна, которые теперь надвигались на него.

– Иоанн должен быть очень уверен в себе, если отослал часть армии?

– Или очень глуп, – заметил граф Уорик.

Рядом с принцем располагалось около дюжины всадников. Люди умудренные, опытные; их глаза привыкли к прищуру от постоянного вглядывания в далекого неприятеля, кожа огрубела под солнцем, доспехи были исцарапаны и выщерблены, а эфесы мечей отполировались из-за регулярного использования. Эти мужи сражались в Нормандии, Бретани, Гаскони, Франции и Шотландии, они доверяли друг другу, и, что еще важнее, принц полагался на них.

– Подумать только – сегодня утром я ожидал, что стану заложником, – проворчал Эдуард.

– Уверен, что сейчас Иоанн Валуа согласился бы на те условия, сир, – заметил граф Уорик, избегая называть Иоанна королем Французским – титулом, на который претендовал Эдуард Английский.

– Глазам своим не верю, – продолжил принц.

Он хмуро глядел вслед отступающим французским войскам. Те, судя по всему, действительно покидали поле боя, причем не только уставшие воины дофина, но и свежие отряды герцога Орлеанского. Впрочем, часть из них осталась, и присоединилась к баталии короля.