Теплая чашка в холодный день. Как физические ощущения влияют на наши решения - Тальма Лобель

{1}

В 2005 г. я две недели путешествовала по Гватемале в компании четверых друзей. Главным событием великолепной поездки, полной потрясающих впечатлений, было посещение национального парка Тикаль – места археологических находок эпохи майя.

Нас поселили в коттеджах посреди джунглей, дав каждому отдельную комнату; в тот раз я путешествовала без мужа и ночевала в комнате одна. В десять вечера отключили электричество, и когда я проснулась в два часа ночи, вокруг меня стояла беспросветная, непроглядно-черная тьма. Рядом с постелью не оказалось ни фонарика, ни мобильного телефона, так что я ничего не видела. Совершенно ничего! В окне – ни уличных фонарей, ни лунного света, ни звезд. Тишина тоже была непроницаемой, из джунглей не доносилось ни звука. Это был ярчайший в моей жизни случай сенсорной депривации, и состояние было очень неприятным.

На ранней заре я оделась и выбежала из комнаты. Солнечные лучи коснулись лица, в ушах зазвучал птичий щебет – и я почувствовала себя заново рожденной! Кругом не было ни души, я упивалась красотой природы и яркими красками. Рядом со мной неспешно прошли несколько броненосцев; я, никогда прежде их не видевшая, с восторгом проводила животных взглядом. Меня переполняла благодарность – жизнь уже не была такой пустой и мертвенной, как во тьме комнаты. В те несколько часов темноты я самым непосредственным образом ощутила связь между нашими физическими ощущениями и психическим состоянием.

Чувствовать окружающий мир для нас насущно необходимо, однако у сенсорной депривации есть и противоположная крайность – сенсорная перегрузка, которая порой случается, если жить и работать в крупном городе. Город суматошен и безжалостен: суетливые пешеходы, агрессивные водители, шум грузовиков, удушающие выхлопные газы, курьеры-камикадзе на мотоциклах, яркие витрины, нескончаемые прямоугольники зданий вместо горизонта, раскаленный воздух, толпы людей. Как ни люблю я Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Тель-Авив, где я живу, все же мне иногда хочется сбежать, пусть и ненадолго. Менее же стойких людей такое обилие раздражителей утомляет, они предпочитают более спокойную жизнь ближе к природе – на окраинах или за городом.

Между описанными двумя крайностями лежит целый спектр психических раздражителей. И полная сенсорная депривация, и переизбыток раздражающих факторов одинаково вредны для человека. Однако где бы мы ни были, мы постоянно подвергаемся воздействию окружающей среды. Мы прикасаемся к поверхностям, имеющим разную температуру и фактуру, вдыхаем приятные и неприятные запахи, видим мириады цветовых оттенков, чувствуем вес предметов. Изрядную часть окружающего мира мы воспринимаем сознательно, однако наряду с этим мы неосознанно получаем от органов чувств сигналы самого удивительного свойства.

В этой книге я проведу вас по миру ощущений и расскажу, как сенсорный опыт воздействует на наши мыслительные процессы, которые мы полагаем рациональными, и на наши решения, которые мы считаем независимыми. Я объясню, почему тепло временно делает нас более дружелюбными, а красный цвет может повредить нам на экзамене. Я продемонстрирую, как две точки, поставленные рядом на координатной плоскости, заставляют нас ощутить более тесную эмоциональную связь с объектом, а резюме, прикрепленное к тяжелому планшету, усиливает впечатление о профессионализме подателя. Я покажу, что запах чистоты (например, жидкости для мытья окон) способствует более нравственному поведению, в то время как душ перед экзаменом может усилить тягу к списыванию и обману. Если вы считаете, что все описанное невозможно, позвольте вас уверить, что эти результаты многократно подтверждены научными экспериментами и опубликованы в самых солидных академических журналах мира. Столь поразительные факты – результат применения нового, ранее неизвестного подхода к пониманию того, как работает наше сознание. В моей книге эти исследования представлены широкой публике впервые.

Эта книга – о том, как внешние стимулы влияют на внутреннее восприятие. Невидимые раздражители, с которыми мы незаметно для себя взаимодействуем в окружающем мире, могут заставить нас потерять сон, провалить экзамен или влюбиться. В сказке Ганса Христиана Андерсена «Принцесса на горошине» одна лишь принцесса могла почувствовать горошину, лежавшую под двадцатью тюфяками и двадцатью перинами. Однако на деле мы все очень чувствительны к окружающим раздражителям. Как и принцесса, мы не всегда способны назвать тот неприметный фактор, который на нас повлиял, но плоды его воздействия, тем не менее, могут быть вполне реальны.

Во многих случаях эффект такого влияния недолговечен: эфемерная «вспышка» в подсознании быстро гаснет, и постоянных перемен не происходит. Однако краткое воздействие не обязательно будет несущественным. Поступки, спровоцированные им, могут серьезно повлиять на наши деловые переговоры, учебные и спортивные успехи, его эффект может сказаться на нашем настрое во время первого свидания или на оценке, которую мы заслужим в глазах потенциального работодателя.

Изучать воздействие окружающей среды на людей я впервые начала в 18 лет, когда служила солдатом в Армии обороны Израиля и подолгу находилась в секретном бункере несколькими этажами ниже поверхности земли. Я тогда училась на первом курсе университета, где изучала психологию, и после 48-часовой смены на военной базе шла на университетские лекции, где нам рассказывали о том, как работает человеческое сознание в экстремальных условиях. Чувствуя легкую иронию ситуации, я затем возвращалась в металлический бункер, где мне предстояло работать без сна двое суток подряд. Моя жизнь тогда походила на эксперимент.

На базе мы жили и работали под беспощадным неоновым светом и дышали переработанным воздухом, который раз за разом прогонялся через очистители. Изредка мы уходили подремать в крошечные непроглядно-темные комнатки. Пока я находилась под землей, я почти не ориентировалась во времени и не отличала день от ночи. Университетские лекции с головой погружали меня в изучение психологии, и я, возвращаясь в бункер, помимо воли начинала приглядываться к выражению лиц и особенностям поведения таких же солдат, как и я сама. И вот, толком не отдавая себе в этом отчета, я уже была совершенно поглощена изучением того, как влияют на нас окружающие условия. Мир стал для меня исследовательской лабораторией.