Академия боли - Эдуард Сероусов

– Возможно, тебе стоит быть осторожнее с новыми знакомствами, – сказал Дэниел как можно более непринужденно. – По крайней мере, пока ты не освоишься здесь.

– Пап, – Итан закатил глаза, – мне не двенадцать. Я могу сам разобраться, с кем общаться.

– Конечно, – Дэниел не хотел провоцировать конфликт. – Я просто говорю…

– Я знаю, что ты говоришь, – прервал его Итан. – Ты беспокоишься. Как обычно.

В его голосе было раздражение, которое заставило Дэниела отступить. За последний год они научились обходить острые углы в разговорах, избегать тем, которые могли привести к ссоре. Эта новая среда, похоже, не способствовала сохранению этой осторожной коммуникативной стратегии.

– Извини, – сказал Дэниел. – Ты прав. Я слишком беспокоюсь.

Итан смягчился.

– Все в порядке. Я понимаю, – он посмотрел на часы. – Мне пора. У меня встреча с академическим советником через пятнадцать минут.

– Конечно. Увидимся вечером?

– Да, – Итан встал. – Но не жди меня к ужину. Софи пригласила меня на какое-то мероприятие для новых студентов.

– Хорошо, – Дэниел старался звучать непринужденно. – Повеселись.

Когда Итан ушел, Дэниел остался сидеть, глядя на свою нетронутую еду. Все его инстинкты кричали, что что-то здесь не так. Странные студенты с их интересом к манипуляции, необычные тесты для Итана, таинственный "Протокол Лазаря", внезапный уход его предшественника…

И теперь Софи Чен, которая, казалось, играла какую-то особую роль в этой странной среде, проявляла интерес к его сыну.

Дэниел решил, что пришло время для небольшого расследования. Ему нужны были ответы, и он знал, с чего начать. Он достал телефон и открыл поисковик. "Академия Блэквуд + Протокол Лазаря", набрал он.

Поиск не дал результатов. "По вашему запросу ничего не найдено".

Странно. Он попробовал другую формулировку: "Протокол Лазаря + психология + манипуляция".

Снова ничего.

Он нахмурился и попробовал еще раз, используя более общие термины: "Лазарь + психологический протокол".

На этот раз поисковик выдал несколько результатов, но все они были связаны с религиозными или медицинскими темами – воскрешение Лазаря в библейских текстах или медицинские протоколы реанимации.

Ничего, что могло бы объяснить странную рекомендацию Софи Чен или реакцию Кинкейда.

Дэниел убрал телефон, чувствуя растущее беспокойство. Если информации не было в открытом доступе, возможно, ему придется искать другие источники. Библиотека академии? Или, может быть, стоило прямо спросить Элеонору Витт?

Но что-то подсказывало ему, что прямой вопрос мог привести к нежелательным последствиям. Он вспомнил слова Кинкейда о его предшественнике: "Он задавал слишком много вопросов".

Нет, прежде чем говорить с Элеонорой, ему нужно было узнать больше. Возможно, начать с библиотеки. Или… Дэниел вспомнил о Софи Чен. Она была той, кто упомянул протокол. Может быть, стоило поговорить с ней?

Но это могло поставить под угрозу Итана, если девушка действительно имела какие-то скрытые мотивы в своем интересе к нему.

Дэниел вздохнул и потер глаза. Его первый рабочий день еще не закончился, а он уже чувствовал себя втянутым в какую-то сложную паутину тайн и недомолвок.

Он встал и направился к выходу из столовой. У него было еще одно занятие во второй половине дня, а затем он планировал посетить библиотеку. Возможно, там он найдет хоть какие-то ответы на свои вопросы.

Проходя мимо одного из столиков, Дэниел заметил Рэйчел Чанг, которая продолжала наблюдать за ним. Когда их взгляды встретились, она улыбнулась и слегка кивнула, как будто признавая его присутствие. Но в ее глазах было что-то холодное и оценивающее.

Дэниел кивнул в ответ и поспешил выйти, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он не мог избавиться от ощущения, что здесь, в Академии Блэквуд, он всегда находился под наблюдением. И не только электронные глаза камер следили за каждым его движением.

Последнее занятие дня прошло аналогично первым. Те же дисциплинированные, неестественно собранные студенты. Те же странные вопросы о техниках влияния и манипуляции. То же ощущение, что его оценивают, проверяют.

После окончания лекции Дэниел собрал свои материалы и направился к выходу из аудитории. В коридоре он столкнулся с Софи Чен.

– Профессор Фрост, – она улыбнулась с той же искренностью, что и раньше. – Как прошел ваш первый день?

– Познавательно, мисс Чен, – ответил Дэниел, решив воспользоваться возможностью. – Кстати, я хотел спросить вас о том, что вы упомянули утром. "Протокол Лазаря"?

Софи огляделась, затем сделала шаг ближе.

– Не здесь, – сказала она тихо. – И не сейчас. Стены имеют уши, профессор. Буквально.

Дэниел кивнул, вспоминая о вездесущих камерах.

– Где и когда?

– Я найду способ связаться с вами, – ответила она. – Но будьте осторожны. Особенно с вопросами. Некоторые темы здесь… не приветствуются.

– Как и мой предшественник?

Глаза Софи слегка расширились.

– Вы быстро соображаете, профессор. Это хорошо, – она сделала паузу. – Профессор Миллер был… идеалистом. Он думал, что может изменить систему изнутри. Или хотя бы защитить некоторых студентов от нее.

– Защитить? От чего?

Софи снова оглянулась.

– От трансформации, – сказала она едва слышно. – От того, во что нас здесь превращают.

Прежде чем Дэниел успел задать следующий вопрос, она сменила тему, перейдя на нормальную громкость:

– Кстати, я познакомилась сегодня с вашим сыном. Итан, правильно? Он произвел впечатление.

– Да, он упоминал о вашей встрече, – Дэниел внимательно следил за ее реакцией. – Вы предложили показать ему кампус?

– И некоторые его секреты, – Софи улыбнулась. – Не беспокойтесь, профессор Фрост. Я не представляю угрозы для Итана. Скорее наоборот.

– Что вы имеете в виду?

– Новые студенты… особенно те, кто показывает высокий потенциал… становятся объектами особого внимания, – пояснила она. – Некоторым может быть полезно иметь… проводника. Кого-то, кто знает правила игры.

– И вы хотите быть таким проводником для Итана? Почему?

Софи долго смотрела на него, как будто взвешивая, сколько можно сказать.

– Скажем так: я узнаю определенные качества, когда вижу их. Качества, которые ценятся здесь, но могут быть… опасными для их обладателя, если их неправильно направить.

– И вы считаете, что Итан обладает такими качествами?

– Я в этом уверена, – ответила она серьезно. – И не только я. Его уже заметили… другие. И их интерес может быть не таким… доброжелательным, как мой.

Дэниел почувствовал, как его сердце сжалось от тревоги.

– Кто? Кто заметил Итана?

Софи покачала головой.

– Не сейчас, профессор. Я уже сказала слишком много, – она сделала шаг назад. – Мне пора. У меня встреча с Итаном и другими новыми студентами через десять минут.

– Софи, – Дэниел остановил ее. – Пожалуйста, будьте честны со мной. Итану что-то угрожает здесь?

Она посмотрела на него с выражением, которое можно было интерпретировать как сочувствие или сожаление.

– Всем нам что-то угрожает здесь, профессор Фрост, – сказала она тихо. – Вопрос в том, как мы справляемся с этой угрозой.