Оправдание евразийской интеграции - Ильмир Аглиуллин

В этой связи заявленная позиция Н. Назарбаева была несколько двусмысленной, так как на экономике Казахстана и Белоруссии «санкционные меры» против России должны отразиться как раз позитивно: партнеры России по Таможенному союзу получили все преимущества по реэкспорту, пусть и не вполне легального, в Россию запрещенных для ввоза на ее территорию товаров.

При этом те западные компании, которые боятся инвестировать в Россию, но заинтересованы в сохранении позиций на этом сегменте рынка, неизбежно будут инвестировать в Казахстан или Белоруссию, создавать на их территории производства, а потом выходить на российский рынок без пошлин и таможенных ограничений.

Данный пример свидетельствует о весьма сложной ситуации, в которую попало руководство России, вынужденное реагировать и на поведение своих коллег по Таможенному союзу, и ОДКБ. Сама Россия в этой связи ведет довольно сложную игру на самых разных уровнях.

Речь идет, в частности, о политических заявлениях, которые регулярно делают министр иностранных дел Сергей Лавров, министр обороны Сергей Шойгу, глава администрации президента РФ Сергей Иванов и вице-премьер Дмитрий Рогозин. Речь идет и о тактике «2+1» для ЕС, которая подразумевает ответ на «антироссийские санкции» (через один раз). Это – не свидетельство слабости российских властей, а особая модель поведения, позволяющая, с одной стороны, не наносить экономике ЕС серьезного ущерба в расчете на долговременное партнерство в будущем, а, с другой, вызвать сильное возмущение тех участников рынка в ЕС, кто заинтересован в сотрудничестве с Россией. Помимо этого, российские власти объявили в качестве приоритетных направлений своей деятельности:

1) «импортозамещение», подразумевающее поддержку российских производителей (впрочем, в рамках ВТО и ТС);

2) «национализацию элит» (в том числе – бюрократии и депутатов), подразумевающую выведение российского истеблишмента из-под влияния западного сообщества;

3) юридическую работу по использованию «защитных механизмов» ВТО, ООН и прочих, с целью противодействия незаконным методам конкурентной борьбы, которыми, собственно, пользуются США, принуждающие к этому и другие страны (ЕС, Японию, Австралию и Канаду).

Пассивное поведение Евросоюза оставляет его «за скобками» процессов преобразования. Но Еврокомиссия крайне озабочена перспективой непоставок российских энергоносителей из-за позиции украинского руководства. Впрочем, энергокомиссар уже обратился к США с предложением начать переговоры о поставке энергоносителей, однако данная инициатива свидетельствует о том, что ЕС готов сравнить цены РФ и США и лишь затем определиться с приоритетами.

Формально «за скобками» остаются и США, которые готовятся принять на баланс украинскую газотранспортную систему и запустить под своим контролем приватизационные процессы, чтобы максимально дешево скупить украинские активы. В этом проявляется еще одна модель ведения «гибридной» (информационной) войны – дистанционное воздействие на ситуацию, при внешней «непричастности» стран-интересантов. Это позволяет манипулировать участниками конфликтов, в полной мере перекладывая на них всю ответственность.

Сегодня, анализируя особенности информационной войны, в которой принимают участие США, ЕС и Россия – через Украину, можно сказать, что в ней наступил перелом.

Волны санкций в отношении России, инициированные США и поддержанные ЕС, вводились с предварительным информационным поводом, который воздействовал на эмоции, но был бездоказательным. Сначала это оказалось мифическое нежелание со стороны России допустить Украину к ассоциации с ЕС (на самом деле – с НАТО), затем – загадочные обстоятельства катастрофы Боинга 777, а позже в качестве причины введения санкций называли якобы «российское вторжение на Украину».

Во всех случаях США и Украина использовали голливудские приемы, апеллируя скорее к эмоциям аудитории, а не к разумным доводам. В результате Штаты создали виртуальную картину событий столь масштабную, что поддерживать ее в «рабочем состоянии» стало просто невозможно. Отметим, что в ходе выстраивания обеих моделей были использованы, образно говоря, дешевые декорации, которые начали осыпаться сразу после их возведения. Именно поэтому США так форсированно пытались навязать ЕС и другим странам «санкционную травлю» России.

Но, в перспективе, США, скорее всего, добьются, в результате, прямо противоположного ожидаемому эффекта: партнером России может стать любая страна, не одобряющая деятельность Штатов, когда-то пострадавшая от их воздействия или опасающаяся этого воздействия в будущем. Это может быть любая страна в Латинской Америке, Северной Африке, Азии и даже в Европе.

Таким партнером для России уже становится Китай (напомним, один из основных кредиторов США и его несостоявшийся партнер по G2). Да и Еврокомиссия отказывается от более радикальных мер воздействия на Россию (в частности, от идеи отключить Россию от системы SWIFT). Более того, есть страны, формально присоединившиеся к санкциям, но на самом деле расширяющие свое сотрудничество с Россией по другим направлениям (Япония, например).

Однако, на наш взгляд, основная ошибка была сделана ЕС, когда прозвучал тезис о том, что Россия больше для него не партнер. Данное обстоятельство вызвало весьма сильное отрицание на уровне и гражданского общества, и делового сообщества[7]. Тем самым Брюссель поставил себя на одну «шахматную доску» с США и будет вынужден играть в отрыве от площадок, на которых расположены фигуры национальных экономик, составляющих экономическое наполнение ЕС. Вполне вероятно, что для завершения картины нового мирового финансово-экономического порядка, придется переформатировать и сам ЕС.

В этой связи евразийский проект, который сегодня реализуется Россией и ее партнерами, вполне может стать частью более масштабного объединения.