Умеренность - Райан Холидей

Как отмечал Каро, формально это был не письменный, а обычный большой стол. Роберт Мозес предпочитал его, потому что это повышало эффективность и помогало рабочему процессу. Мозес верил в обработку: чему угодно появившемуся он уделял внимание. Почта, записки, отчеты — он не оставлял лежать ничего, не говоря уже о том, чтобы позволить бумагам накапливаться.

«Поскольку у обычного стола нет ящиков, — писал Каро о системе Мозеса, — то бумаги некуда было сунуть; избежать мучительной проблемы или трудного для ответа письма можно было только одним способом: как-то покончить с ними».

Поддерживая стол и офис в порядке, Мозес достигал своих целей.

А вы?

Вы тонете в бумагах. Если же речь о цифровом формате, то ваш электронный ящик переполнен, рабочий стол компьютера забит иконками, а экран телефона — просто бесконечная мозаика приложений. А потом вы еще удивляетесь, откуда у вас такой стресс, почему вы опаздываете и ничего не можете найти. Драгоценные секунды, слившиеся в бесценные минуты и часы, потрачены на перекладку, пролистывание, поиск, перемещение. Невозможно не отвлекаться, страдая от беспорядка, в котором мы решили погрязнуть.

Отсюда аксиома писательницы Гретхен Рубин: внешний порядок — внутреннее спокойствие.

Если мы хотим хорошо думать и хорошо работать, то начинать следует не с идей, а с наведения порядка вокруг.

«Я говорю своим студентам, — объясняла Тони Моррисон, — что одна из самых важных вещей, какую им необходимо знать, — понять, когда удобнее всего творить. Им нужно спросить себя: как выглядит идеальная комната? Там звучит музыка? Или стоит тишина? Снаружи хаос или безмятежность? Что мне нужно, чтобы дать волю своему воображению?»

Очень немногие — независимо от профессии — ответят на вопрос о том, в какой обстановке им работается лучше всего, так: «Среди грязной посуды, гор бумаги, недопитых бутылок с водой и немытого пола».

Занятия в тренажерном зале проходят продуктивнее, когда блины сложены стопкой, а гантели собраны в определенном месте. Для ремесленника безопаснее, когда в мастерской порядок. Команда играет лучше, когда пользуется опрятной раздевалкой. Совещания эффективнее, когда в конференц-зале свежо и нет толпы. Военачальник обеспечивает дисциплину в войсках, поддерживая чистоту в штабе. Место, где делается большое дело, священно. Мы должны уважать это.

Потому что человек, привыкший к беспорядку на рабочем месте, привыкает и к небрежной работе. Не устранивший шум пропустит послания от муз. Человек, который мирится с ненужным трением, в конце концов износится.

Конечно, речь не столько о необходимости навести «шик, блеск, красоту», не о показухе и педантизме, сколько об упорядоченности, или κοσμιότης[55], как это называли стоики. Шеф-повара используют термин mise en place (мизанплас) — он означает, что все необходимое к работе приготовлено, размещено так, как удобно. Ничто не прольется и не просыплется. Ничего случайного. Ничто не мешает, ничто не замедляет.

Представьте, как много вы сумели бы сделать, имей силы заранее дисциплинированно привести все в порядок. Были бы привержены организованности и заставляли себя ее соблюдать. Не думайте об этом как об очередной обязанности или новом поводе для беспокойства. Потому что на практике это освобождает вас.

Когда создана система и установлен порядок, тогда и только тогда мы можем по-настоящему дать волю причудам и ярости творчества, физическому движению, смелым изобретениям или вложениям. Писатель Гюстав Флобер велит:

Будь аккуратным и организованным в своей жизни, чтобы быть яростным и оригинальным в работе[56].

Очистите свой стол. Заправьте постель. Приведите вещи в порядок. Займитесь этим сейчас.

Просто появитесь

Гениальность Томаса Эдисона была обусловлена не его умом. Она представляла собой нечто более обыденное и часто гораздо менее уважаемое.

«У меня нет воображения, — сказал он однажды. — Я никогда не мечтаю. Я ничего не создал»[57].

Если вы из тех, кому Эдисон не нравится, то вы даже могли подумать, будто бы он признался в краже изобретений у творцов вроде Николы Теслы. Это, конечно, не так, но сам он с готовностью признавал, что большая часть заслуг принадлежит не его мозгу, а чему-то другому.

Эдисон отмечал: «“Гений” день и ночь слоняется по лаборатории. Если вдруг что-то произойдет, он застанет это; если бы его не оказалось, это, возможно, точно так же произошло бы, только принадлежало бы уже не ему».

То, о чем говорит изобретатель, называется «оказаться в нужном месте». Сила ежедневного контроля времени невероятно недооценивается, как и засада в определенном месте, — она, похоже, неизбежно приносит удачу. Эдисон жил в своей лаборатории и не пропускал ни дня (как Гериг), даже когда был болен, устал или его постигала трагедия.

Современные удобства, которые мы можем проследить до его лаборатории, в гораздо большей степени обязаны его телу, а не мозгу, последовательной работе, а не чистому гению. Дело было не только во вдохновении. Речь шла о том, чтобы приступить к работе. Решает не озарение. Решает труд.

Окажитесь на месте и попытайтесь. Встаньте на беговую дорожку. Возьмите скрипку. Ответьте на несколько электронных писем. Напишите несколько сцен. Свяжитесь с несколькими клиентами. Прочитайте несколько отчетов. Толкните штангу. Пробегите километр. Вычеркните один пункт из списка дел. Найдите зацепку.

Неважно, о чем речь, — от такой очерченной дисциплины выигрывают все аспекты жизни. «Важно делать что-то каждый день», — говорил Арнольд Шварценеггер людям, пытающимся оставаться в форме и продуктивно работать во время бесконечного тумана пандемии.

Окажитесь на месте…

…когда устали;

…когда не обязаны;

…даже если у вас есть оправдание;

…даже если заняты;

…даже если никто не узнает;

…даже если в прошлый раз вам надрали задницу.

Как только что-то сделано, на это можно опереться. Лиха беда начало — сил прибудет. Когда вы оказываетесь в нужном месте, вам может повезти.

Это тяжело? Да. Но хорошая новость в том, что именно из-за сложности начала большинство людей многого не делают.

Они не появляются и не оказываются на месте. Они не могут сделать за день даже что-то одно очень мелкое. Так что да, вы «один на трассе под дождем». И единственный, кто ответит на вызов в Рождество. Лидерство — по определению несколько одинокое дело.

Вот почему по утрам так тихо. У вас есть все возможности заняться собой.

Не беспокойтесь об установке каких-то рекордов. Просто явитесь на работу. Никаких оправданий. И вот в чем ирония: это еще и способ побить