Так любят люди - Андрей Максимов

Короче. С Кларой таких проблем не может быть. Я все про нее знаю. И про вкусы ее. И даже про то, как она готовит. И даже про все ее романы, которые у нее были. Ей двадцать три, но девчонка, как говорится, видная издалека… И знаю, что сейчас у нее никого нет. Вот, значит, пришел я к Сереге. Чего там надо было перетереть, не помню… А я Кларку давно не видел. А тут — прям на кухне сидит. Глазища там… Все дела…

И меня прям осенило. Прям как будто Бог на ухо шепнул: «Какая девка классная! Готовая прям и без проблем».

И прямо засела у меня эта мысль. У меня всегда так бывает… Знаете, как Володя пел: «Уж, если я чего решил, то выпью обязательно». И у меня так же ровно.

На следующий день вызываю Серегу в кабинет и говорю: так, мол, и так, запал на твою Кларку, не мог бы ты поинтересоваться у нее, как она ко мне относится?

— А то, — говорю, — может, она меня в упор не видит, так чего ж я буду зазря нервные клетки тратить? Они ж не восстанавливаются, ну, вы знаете.

Серега не удивился. Он вообще спокойный такой. Несколько лет назад на него отморозки напали с битами, так он их раскидал и при этом ни разу матом не выругался. Представляете, выдержка. Как у хорошего виски.

Короче, дня три проходит, заходит ко мне Серега и говорит:

— Короче так, начальник… Это он меня «начальник» называет типа для прикола. У Кларки сейчас никого нет. Она так и сказала: «Я, говорит, на сухой диете нынче». Но тебе просила передать, что ты — маленький и инфантильный.

Я обалдел конкретно. Нормально, да? Мне двадцать девять скоро, а ей — двадцать три. Я Серегу спрашиваю:

— А еще чего сказала?

— Нет, — отвечает. — Только это.

И тогда я решил ее достать. Начал ей эсэмэски любовные писать, мейлы. В Фейсбуке в личку такие ей объяснения в любви пишу! Откуда только слова берутся!

У меня в телефоне камера отличная. Я периодически ей объяснения в любви записываю. Красиво! Фон выбираю, чтобы все красиво… Ну и снимаю, как я говорю разные слова.

Это все месяц длится… Не то два? Тут на работе завал был, забыл про все… Полтора, наверное.

Опять Серегу посылаю типа на разведку.

Он — мне:

— Сухая диета у нее продолжается, а про тебя говорит, что ты — не мужик, а инфантильный подросток. Извини. Но такие вот слова.

— А вы ее видели за это время?

— Нет. Зачем, когда такая неясность? Я даже к Сереге ходить перестал, чтобы с ней не столкнуться. Серега не обижается, он — друг настоящий. А если мы вдруг столкнемся, то что же я ей скажу, правильно?

— Послушайте, Марат… А вам не кажется, что если мужчина хочет объясниться женщине в любви, то лучше бы это как-то лично сделать? Глаза в глаза…

— Думаете, поможет?

Нет, вы просто не знаете, какие я эсэмэски пишу! А то, что я на камеру записываю? Шекспиру не снилось, точно говорю. И время, понимаете, времени жалко. И потом как-то спокойней, когда пишешь, привычней. Не знаю… А вы что, думаете, надо встретиться? И прям ее спросить? А что спросить? Поговорить, думаете, с ней надо? А как поговорить?

* * *

Та, Которая Не Звонит, не звонила.

Она держит меня, не звонящая, не пишущая. Мысли мои держит. Душу.

Они это умеют. Стоит попасть под их власть, и — все.

В жизни человека должен быть стержень, основа. Что-то самое главное, без чего он никак не сможет.

Тем моим приятелям, для которых стержень — карьера, деньги, зарплата, им спокойней как-то. Потому что все это от них зависит. От усилий, терпения и прочего.

Любой, кто хочет сделать карьеру или заработать деньги, сделает это всегда.

Слышь, учись на пятерки и все будет хорошо! Это правильное направление пути. Эта та дорога, которая от тебя зависит — по ней и иди.

А я не могу без женщины. В единственном числе. Не в смысле секса, хотя это тоже важно. Но главное: мне надо, чтобы она была рядом.

Свой бизнес я выстраивал, когда рядом была Юля. А когда мы были вместе, она была рядом всегда.

— Я — твоя рука, — вздыхала она и улыбалась.

В женщине очень важно, как она умеет тебя благодарить. И умеет ли?

Потому что если ты нормальный мужик, ты никогда на благодарность намекать не будешь. Однако всегда будешь ее ждать.

И, когда она поблагодарит, ты ответишь:

— Да ладно. Мне это ничего не стоило.

Но «зачет» своей женщине обязательно поставишь.

Мы живем в мире людей, закомплексованных до чрезвычайности. Поэтому каждый жаждет ощущать себя центром мира. Современный человек — это такой улавливатель сигналов, которые подает ему мир.

Он улавливает, а не подает. Ему важно, что — о нем, а не что — он сам.

В юности я прочел замечательную фразу Сенеки: «Если хочешь, чтобы тебя любили, — люби».

Мало ли фраз читал? А эта запала почему-то. Запала, но не работает. Пробовал. Женщины с благосклонным удовольствием принимают все знаки любви, и ни фига не дают в ответ.

Современные люди с трудом выдавливают из себя слова благодарности. Им кажется, что это их унижает.

И к женщинам, и к мужчинам относится. Но если мужчинам отсутствие благодарности мы как-то еще прощаем, то женщинам…

Они все принимают как должное. Как бы подчеркивая этим свою крутизну. Если радуются — то подчеркнуто игриво. Если благодарят — равнодушно.

И ты говоришь себе: «Ну и ладно. Я ж не для нее это делаю, а для себя. Это мне зачет».

И все равно внутри какая-то мерзкая досада остается. Остается, черт бы ее подрал!

Юлька умела благодарить.

В женской благодарности ведь что самое главное? В женской благодарности самое главное — взгляд.

Юлька умела так смотреть, что «спасибо» начинало звучать как «я тебя люблю».

Она стеснялась принимать подарки. Она кричала на меня, чтобы я не тратил деньги на билеты бизнес-класса. Она предлагала в приморских городах снимать квартиры, а не номера в гостиницах, потому что это дешевле. В ресторанах она сначала смотрела цену, а потом — название блюда. Она покупала вещи на распродажах, радуясь не самой вещи, а ее цене.

Ради такой женщины стоило создавать бизнес. И все получалось. Сразу. И нужные люди нашлись. И деньги. И, главное, идеи. О Господи, сколько у меня появлялось идей, когда рядом была Юлька!

Вечером я рассказывал ей о своих делах, а она смотрела так, словно, кроме меня, в этом мире для нее больше никого не существовало, так раскрывала свои глаза, как будто от моего рассказа зависела ее жизнь.

Человек слушает глазами. В глазах собеседника отражается — или не отражается — твой рассказ. И когда твой рассказ отражается в глазах любимой — это и есть, наверное, счастье.