Беги, мозг, беги! Как с помощью тренировок помочь мозгу стать креативнее, думать быстрее и перестать нервничать - Андерс Хансен

Обезьяны, казалось, совершенно не думали, что находятся в опасности, но с чем это было связано: с тем, что они уже не могли бояться, или с тем, что они неправильно интерпретировали всю ситуацию? Возможно ли, что из-за повреждения мозга в ходе операции они не понимали, что делают? Неужели они не думали, что змеи опасны? Бесспорно, было бы сложно выяснить у обезьян, как они воспринимали ситуацию. Куда проще было бы изучать людей без миндалевидного тела, но такие встречаются крайне редко.

Американские ученые просто не могли упустить возможность больше узнать о миндалевидном теле и стрессовой реакции, когда нашли 44-летнюю мать троих детей с болезнью Урбаха-Вите, невероятно редким генетическим заболеванием. С того момента как об этой болезни стало известно в 1920-х годах, было диагностировано менее 300 случаев. Болезнь Урбаха-Вите разрушает некоторые части мозга, включая височную долю (где располагается миндалевидное тело), которая по определенным причинам является наиболее уязвимой. В случае этой женщины были поражены только миндалевидные тела в обоих полушариях.

Эта женщина, на умственные способности которой болезнь не повлияла, согласилась принять участие в исследовании, которое позволило бы понять, как отсутствие миндалевидных тел сказалось на ее чувстве страха. Ученые привели ее в зоомагазин, чтобы посмотреть на ее реакцию на змей и пауков (по аналогии с экспериментом над обезьянами). Перед тем как пойти в зоомагазин, женщина отметила, что всегда испытывала отвращение к змеям и паукам. Несмотря на это, она сразу же подошла к террариуму, восхитившись коллекцией очень больших змей. Их приподняли так, чтобы она могла их погладить, и женщина ни секунды не колебалась, хотя ее и предупредили, что змеи могут укусить. Исследователи попросили испытуемую оценить ее страх по десятибалльной шкале, где ноль означал полное отсутствие страха, а десять – сильнейший страх. Играм с огромными, потенциально опасными рептилиями она присвоила два балла. Таким же баллом она оценила свой страх, когда гладила больших мохнатых тарантулов. Игру с особенно крупным и агрессивным пауком пришлось прервать, потому что ситуация перестала быть безопасной и он мог укусить испытуемую. Казалось, ее абсолютно не беспокоило, что паук был агрессивным и опасным. Она вела себя так же беспечно, как обезьяны, играющие со змеями.