Сама уверенность. Как преодолеть внутренние барьеры и реализовать себя - Клэр Шипман

Браво! Вода пошла, и мы радостно улыбнулись друг другу. Кепеч предупредил нас: не следует строить догадок о том, насколько «умны» его подопытные. Крысы, участвовавшие в этом эксперименте, успели проделать упражнение бесчисленное количество раз и научились отлично разбираться в том, какой запах – из левого или из правого контейнера – бьет им в нос. Вспомним: Кепечу было не интересно, сможет ли крыса сделать правильный выбор. Он пытался оценить, насколько она будет уверена в том, что выбор – правильный. Эксперимент был задуман так, что позволял выделить для оценки именно степень убежденности грызуна в своей правоте – то есть уровень уверенности в себе. Ожидая награды, крыса демонстрирует уверенность, которую можно измерить по длительности временного интервала, в течение которого грызун ждет заслуженной капли воды, упорствуя в своем решении и рискуя в итоге остаться ни с чем. Мы были поражены: оказывается, грызуны не только в состоянии оценивать собственные шансы на успех, но и готовы делать ставки на принятые решения.

Есть что-то естественное в подобном выражении уверенности. На основе полученной информации крыса (совершенно автоматически) делает предсказание. Однако и человеческий мозг порой способен на автоматические реакции. Ежедневно мы почти бессознательно принимаем сотни решений. Это требует от нас базовой уверенности – насколько сильно нажать кнопку трезвонящего будильника, как низко наклониться, загружая посудомоечную машину… Кепеч выявил конкретную часть мозга, которую крыса использует для принятия подобных решений, – это орбитофронтальная кора. Он полагает, что рано или поздно ученые докажут: и у человека чувство уверенности локализуется в том же самом участке мозга.

Увиденное в лаборатории доктора Кепеча в Колд-Спринг-Харбор помогло нам прояснить для себя вопрос о том, что же такое уверенность. С одной стороны, если верить тому, что демонстрируют крысы, речь не идет о тех или иных формах агрессивного поведения, равно как и о нескончаемом ощущении довольства собой. В целом уверенность у крыс можно описать как веру в свою способность добиться желаемого результата (порции воды), совершая некое действие (ожидание). В этом мы усмотрели проявление веры в собственные силы. Ведь, насколько мы смогли оценить, цепочка событий начиналась с базовой, почти бессознательной оценки уверенности в своих действиях, которая и определяла все происходившее в последствии.

Кепеч помог нам глубже рассмотреть уверенность – как у крыс, так и у людей. По его мнению, это чувство двойственно, двулико. С одной стороны, оно объективно, проявляется в том самом процессе оценки, который демонстрировали нам крысы. С другой стороны, как думает Кепеч, оно субъективно. Здесь речь идет об уверенности как об одной из осознаваемых нами эмоций. С этим ее проявлением мы знакомы гораздо лучше и наблюдаем за ней куда пристальнее – по крайней мере сознательно. Эта часть наших эмоций чарует и манит, но при ближайшем рассмотрении ее обещания оказываются иллюзорными, – что не мешает нам раз за разом попадать в ловушку. Кепеч убежден: крысы тоже в какой-то мере чувствуют уверенность в себе.

В ходе захватывающего и познавательного путешествия в мир науки мы подумали: женщинам было бы полезно познакомиться с концепцией Кепеча, равно как и с другими теориями, посвященными уверенности – менее известными и модными, но при этом более практичными. Быть может, пора прекратить смотреть на уверенность как на нечто таинственное и притягательное, но способное, увы, лишь поманить за собой. Насколько приятнее было бы считать ее (по крайней мере отчасти) лишь простым и полезным инструментом – чем-то вроде компаса, который нам, черт возьми, нужно заставить работать.

Естественно, мы тут же задумались над критериями оценки. Мы не уступаем в уверенности крысам. Мы спросили бесконечно терпеливого доктора Кепеча, сможет ли он измерить нашу уверенность – разумеется, без вживления в голову электродов и вдыхания сомнительных запахов. Оказалось, что Кепеч проводил подобные эксперименты с участием студентов, используя для этого компьютерные игры. Звучало отлично! Однако после выполнения разнообразных, совершенно новых для нас задач, появлявшихся на экране компьютера, мы все сильнее волновались о том, справимся ли. Как вскоре выяснилось, мы показали отличный результат – как с точки зрения статистической уверенности (измеряемой на основе оценки, которую мы ставили себе сами – насколько мы убеждены в правильности своих ответов), так и с точки зрения точности попаданий. Но прежде мы успели сравнить свои ответы, признаться друг другу в том, что ужасно нервничаем, и предсказать себе полное фиаско. Ох!

Это была наша личная версия хорошо знакомого парадокса. Было непросто поверить в то, что мы тоже участвуем в этом спектакле. Ведь мы знакомы с множеством научных исследований, посвященных склонности женщин сомневаться в себе и недооценивать результаты своего труда! И тем не менее сами не избежали подобного. Мы показали отличные результаты, не только правильно ответив на вопросы, но и с достаточной уверенностью оценив качество своих ответов, – и все-таки не смогли избавиться от сомнений. Мы жаловались самим себе и друг другу на то, что, должно быть, не справились с задачей. Почему же? Возможно, как мы предположили, у женщин субъективная и объективная вера в себя каким-то образом разорваны на уровне нервных связей. Интересно, свойственна ли подобная деструктивная манера поведения исключительно самкам вида homo sapiens?

Однако стоило нам углубиться в лабиринт психологических, философских и прочих странных вопросов, связанных со спецификой нашего вида, как Кепеч тут же напомнил нам, что сравнивать крыс и людей можно весьма ограниченно. У высокоорганизованных существ, способных к абстрактному мышлению, уверенность в себе – это куда более сложный процесс. Крысы не способны на долгие раздумья, не анализируют свои действия задним числом, не лежат часами без сна, не в силах принять решение. И уж, конечно, они не страдают от недостатка уверенности, вызванного гендерными различиями. Кепеч и его, без сомнения, важные эксперименты прояснили не так много. Пора было изучать уверенность за пределами лаборатории.