Порядки помощи - Берт Хеллингер

Участница: Речь идет о женщине. Ее изнасиловал отец, как и ее семерых братьев.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я спрашиваю себя, что же это за мать в этой семье?

Обращаясь к участнице: Мы расставим это и посмотрим.

Хеллингер выбирает заместителя отца, заместительницу матери и ставит их друг напротив друга.

Мать держит руки на животе и смотрит на пол. Отец начинает дрожать. Его колени дрожат.

Хеллингер выбирает заместительницу и просит ее лечь на пол, на спину перед матерью.

Отец опускается на пол, ложится на живот и берет умершую рукой за левую руку. Умершая поворачивает к нему голову и протягивает правую руку к матери. Та остается стоять.

Мать становится на колени, вытягивает свою правую руку в сторону умершей, но остается на дистанции. Она закрывает правой рукой рот и отворачивает голову. Затем она опирается головой на левую руку. Она оттягивает умершую к себе, от мужа, который опускает голову на пол. Мать крепко держит умершую, та отчаянно сопротивляется. Она неистово бьется и громко кричит. Но мать держит ее крепко и прижимает к груди. Умершая все еще кричит, но уже не так громко. Постепенно она успокаивается.

В это время отец поворачивается на правый бок. Он держится руками за голову, как будто хочет ее защитить и не слышать криков.

Хеллингер выбирает заместительницу для дочери и ставит ее в расстановку.

Мать обнимает умершую, которая уже успокоилась, и смотрит на дочь. Та смотрит на отца и беспокойно двигает руками. Отец смотрит на нее и выпрямляется. Но дочь продолжает смотреть на пол. Отец встает и делает несколько шагов по направлению к дочери. Та отходит назад и в сторону. При этом она все время смотрит на пол.

Отец подходит совсем близко к дочери и кладет свои руки на ее щеки. Ее руки повисают, кулаки сжаты. Умершая выпрямляется и освобождается из объятий матери, отползает от нее довольно далеко, держа голову руками, аналогично тому, как это раньше делал отец.

Мать сначала смотрела вперед и плакала. Теперь она смотрит на отца и на дочь.

Мать встает, подходит к мужу и, продолжая плакать, уводит его от дочери. Когда тот поворачивается к ней, она закрывает лицо руками и плачет. Дочь становится за спиной своей матери и обнимает ее сзади обеими руками. Отец хватает мать обеими руками за локоть и тянет вниз.

Затем он обеими руками берет ее за горло и крепко прижимает к себе. Дочь стоит в стороне и смотрит на пол. Родители обнимают друг друга, опускаются на пол и лежат, обнявшись лицом друг к другу. Дочь отходит еще дальше. Затем она тоже опускается на пол и ложится рядом с ними. Мать смотрит на нее и кладет ей одну руку на спину.

Отец ложится на спину так же, как и мать. Та смотрит на дочь и подвигается ближе к ней. Дочь несколько распрямляется. Мать и дочь смотрят друг другу в глаза. Мать снова бросает короткий взгляд на мужа. Затем она поворачивается к своей дочери. Та ложится рядом с матерью, и они нежно обнимаются.

Хеллингер после некоторой паузы: Хорошо, это все.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Хеллингер снова подзывает заместителей отца и матери к себе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Когда кто-то играет такие опасные роли…

Обращаясь к заместителям: Вы оба очень глубоко погрузились в свои роли, вам снова нужно вернуться к себе самим. И вот как: встаньте рядом друг с другом и поклонитесь тем реальным людям, которых вы замещали, с уважением.

Заместители встают рядом друг с другом, каждый из них кладет свою руку на сердце, и оба совершают глубокий поклон.

Хеллингер: Хорошо, а теперь отвернитесь в другую сторону и снова станьте собой.

Обращаясь к группе: Обычно я не делаю этого с заместителями, поскольку для них самих это важный жизненный опыт. Когда еще некоторое время остаешься в своей роли, это обогащает. Поэтому я не прерываю так быстро. Но в подобных случаях важно проводить четкую границу.

Теперь вернемся к самой расстановке. Кто посмеет что-либо говорить об этом? Кто осмелится искать свое решение? Это было что-то слишком большое.

Обращаясь к участнице: Согласна?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я бы хотел обратить ваше внимание вот на что. Что произойдет в вашей душе, если отказаться от понятия «изнасилование»? Насколько больше у вас станет возможностей привести в движение изменения к лучшему? Лучше всего просто описать, что произошло, не давая этому никаких оценок. Произошло то-то и то-то и все.

Не нужно употреблять таких понятий. Ведь тот, кто употребляет эти понятия, тем самым ставит себя выше других и уже поэтому становится бессилен действительно помочь.