Не навреди сам себе, или Правила успешной здоровой жизни - Павел Евдокименко

Возможно, я повторяюсь, но задам вам этот вопрос еще раз: А теперь у моей мамы было право горевать? Конечно, было. Только это никого не волнует.

Есть эмоции (затяжное, сильное горе) – получите ответную реакцию (дополнительные неприятности).

Этот процесс запускается автоматически, если мы превысим некий лимит допустимых переживаний.

В общем, ситуация вокруг моей мамы сгустилась еще круче. Фактически речь уже пошла о ее жизни и здоровье.

И вот в этот крайне трудный момент у меня с мамой состоялся знаменательный для нас обоих разговор.

– Мама, ты понимаешь, что происходит? – спросил я ее, – почему неприятности нарастают, как снежный ком?

Мама задумалась минут на пять, а потом ответила:

– Да, понимаю. Я заигралась в горе. Слишком заигралась. Превысила в своих страданиях все допустимые пределы.

– Но я это исправлю, – продолжила она пару минут спустя, – с сегодняшнего дня я беру себя в руки. Больше никаких страданий, обещаю.

Мама и в самом деле сразу взяла себя в руки. И небо ее услышало. Тучи над ее головой сразу разошлись.

Все, что еще могло быть исправлено, исправилось в считаные дни.

Мало того, маме с неба, по-другому я не могу сказать, упала новая квартира. Чудесная квартира в том районе Москвы, в котором моя мама выросла. В районе, который она очень любит.

Да, конечно, жизнь моей мамы стала другой. Нет рядом любимого мужа и любимой собаки. Но жизнь продолжается. В маминой жизни появились новые, совершенно неожиданные радости.

А горести… они остались позади.

Нужно уметь горевать, но надо уметь и вовремя останавливаться!

Это был тяжелый урок. Однако что поделать, не могут же все уроки судьбы быть легкими.

– Павел Валериевич, а как понять, что ты все делаешь правильно? Что у тебя правильное состояние души?

Обычно, если у вас стабильно хорошее, «правильное настроение», если вы не злитесь, не впадаете в грусть-печаль и никого не осуждаете, то большинство ваших желаний (в пределах разумного, конечно) исполняются практически сразу.

А все ваши проблемы, если они все-таки возникли, тем или иным образом рассасываются сами собой. Порой в такие моменты случаются ситуации, которые выглядят словно какое-то чудо.

Шесть лет назад я переподписывал договор на издание моих книг с одним издательством. Условия договора были оговорены. Эти условия, кстати, с моей стороны были не просто скромные, а очень скромные. По тому договору я должен был получать с продаж моих книг совсем небольшие деньги.

Сам не знаю, почему я тогда согласился на такие условия. Наверное, в то время я просто не умел вести переговоры.

Как бы то ни было, мы с издателями ударили по рукам и договорились встретиться через пару дней, чтобы поставить подписи под окончательным вариантом контракта. На том мы и расстались.

Но когда через два дня я пришел на подписание документов, выяснилось, что руководство издательства приняло решение уменьшить мои гонорары в 3 раза. То есть меня захотели еще немножечко ужать в деньгах. И теперь, согласись я на новые условия, я бы получал с продажи моих книг вообще сущие копейки.

В этот момент я понял, что меня просто дурят, повернулся и ушел.

Состояние души у меня в то время было правильное, вполне позитивное, поэтому огорчаться и жалеть, что контракт сорвался, я не стал. Однако думку думать мне пришлось. Надо было решать: как теперь быть, в какое издательство обратиться со своими книгами.

С этими думами я поехал на свою основную работу, принимать пациентов.

В дальнейшее довольно трудно поверить. Тем не менее было так.

Не успел я переодеться, ко мне за советом (по поводу здоровья брата) пришел мужчина, с которым до этого мы уже были немного знакомы. Звали его Василий Иванович.

Я дал Василию Ивановичу нужные советы по лечению брата, и мы уже собирались попрощаться. Но тут он неожиданно спросил:

– Павел Валериевич, а что у вас с вашими книгами? Кому принадлежат на них права?

Я ответил, что права на мои книги буквально только что освободились. И теперь я, если так можно выразиться, абсолютно свободный писатель. «Свободный агент», как это называется у футболистов, оставшихся без подписанного контракта с футбольным клубом.

– А почему вы интересуетесь? – спросил я Василия Ивановича.

– Дело вот в чем, – ответил мне Василий Иванович, – вообще-то я директор издательства «Мир и Образование». Я давно слежу за вашим творчеством и хотел переманить вас с вашими книгами к себе в издательство. Но я был уверен, что у вас с кем-то контракт. А тут такая неожиданность…

– И вы в самом деле не знали, что я только что разорвал отношения с тем издательством? – Ну никак я не мог поверить, что Василий Иванович зашел ко мне с этим вопросом случайно. Я был уверен, что он успел где-то навести справки про состояние моих контрактных обязательств.

– Помилуйте, Павел Валериевич, откуда же я мог знать? Вы же сами сказали, что разбежались с ними только час назад. Но о сегодняшней встрече мы-то с вами договаривались еще несколько дней назад, когда у вас, получается, еще была договоренность с теми товарищами!

В самом деле, все было именно так, как сказал Василий Иванович: до нашего разговора он ничего не знал о моем расторгнутом контракте. И о том, что права на мои книги только что освободились, он тоже не знал.

Представляете степень совпадения? И двух часов не прошло с того момента, как я расстался с прежним издательством, а у меня уже был новый издатель. Причем условия, которые он мне предложил, были несоизмеримо лучше прежних.

Что это? Судьба? Провидение? Или награда мне за позитивность и за то, что я не стал расстраиваться, «обломившись» с прежним издательством? Скорее всего и то, и другое сразу.

Но как же все это похоже на чудо. Каждый раз, когда в моей судьбе происходит что-то подобное, каждый раз я снова и снова не перестаю удивляться. Словно пятнадцатилетний мальчишка, я до сих пор восторженно поражаюсь неслучайности происходящих в этом мире вроде бы случайных событий.