Бумерит - Кен Уилбер

– Джоан! – выкрикиваю я, и она сжимает мою руку. Несколько человек поворачивается и смотрит на меня, а Стюарт начинает смеяться прямо на сцене.

– Кен, послушай меня. Просто отдайся процессу, просто отдайся процессу. Я здесь.

– Да, я знаю, кто такая Джоан.

– Мы собрались вместе несколько лет назад и решили создать центр, который бы способствовал развитию сознания. Вообще-то, в его задачи входит помощь всем мемам, но особое внимание уделяется достижению второго и третьего порядка, то есть пробуждению.

У меня слегка потемнело в глазах. Всё это никак не укладывалось у меня в голове.

– Но если ты основатель ИЦ, значит, я создам ИЦ через много лет. Я этого не понимаю.

– Поймёшь.

– Ладно, – говорю я, пытаясь просто не сопротивляться. – Так когда именно я основал ИЦ?

– Сразу вслед за тем, как написал «Интегральную психологию».

– О Боже. – Я даже не пытаюсь спорить. – Вы хотите сказать, что я напишу книгу, которую только что прочитал Стюарт?

– Да.

– Я не понимаю.

– Поймёшь.

Я тупо смотрю на него.

– Это будет сразу после того, как ты напишешь «Пол, Экологию, Духовность», которую назовут «одной из главных книг столетия».

Я поднимаю брови. Несмотря на запутанность происходящего, кое-что становится совершенно ясно.

– Я заметил, что все эти ответы связаны с вами. С вами и с тем, какой вы замечательный. Вы как будто всё время говорите: «Ну разве я не чудо?» Вот уж где настоящий бумерит. С вами-то он действительно расцветает, мистер.

И он смеётся, как никогда раньше, исторгает из себя непрерывные потоки хохота.

– Клянусь Юпитером, кажется, он понял! – наконец говорит голос.

– Ну да, спасибо, что предупредил – лучше поздно, чем никогда. Теперь понятно, почему из всего зала Карлтон выбрала меня, ты козёл… хрен… дерьмо, большой толстый…

– Кен, Кен, успокойся, – говорит знакомый голос.

– Джоан?

– Да.

– Джоан?

– Да. О Боже, – Джоан смотрит на нас обоих. – Как мне к вам обращаться? Послушай, Кен младший, Кен старший просто решил слегка над тобой подшутить. Уверяю тебя, он хороший большой мальчик, очень хороший.

Эта большая жопа улыбается мне.

– Ты не понимаешь, как воздействуешь на людей, когда используешь свой интеллект с высокомерием и надменностью. Кен старший просто даёт тебе почувствовать твою собственную заносчивость. А это значит, рано или поздно, ты всё поймёшь – в конце концов, он же понял, – говорит она, улыбаясь большому мальчику, – так что, ничего страшного.

– Это вам так кажется, – пытаюсь возразить я.

– Да нет, и тебе тоже.

Я открываю глаза. Я вижу Джоан. Я закрываю глаза. Я вижу Джоан. Я открываю глаза, вижу Джоан в «Клубе Пассим» и говорю: «Я ничего не понимаю».

– Всё в порядке, – отвечает она, – просто закрой глаза и не сопротивляйся.

Кен старший наклоняется к моему уху и шепчет в него:

– Ты ведь думаешь, что влюблён в неё?

– Я это знаю.

Большой Кен улыбается.

– Ты ведь помнишь, как Джоан спросила тебя: что происходит, когда ты по-настоящему, безумно влюбляешься? И ты ответил…

– Я сказал, что это просто охрененно приятно, ясно, дятел?

– Не сердись.

– Ладно, ладно. Я сказал, что любовь позволяет тебе преодолеть собственные границы. И ты достигаешь… не знаю, как сказать… какого-то единения со всем. – Я на мгновение задумываюсь. – А, я понял. Любовь, настоящая любовь – это и есть третий порядок, да? Так вот что произошло со Стюартом.

– А теперь слушай меня внимательно, Кен. Есть прямая дорога, ведущая к этому состоянию единства.

Джоан наклоняется к моему уху и шепчет:

– И тут появляюсь я.

– И тут появляешься ты?

Кен старший в упор смотрит на меня. Кажется, теперь он готов говорить искренне.

– Все люди в начале своей жизни находятся в расщеплённом, раздробленном, раздвоенном и довольно диком состоянии. Мир разделён на субъект и объект, на «я» и другого, на меня и всё остальное. И как только мир раскалывается на две части, в нём остаётся место лишь для страдания, боли, мучений и ужаса. Все человеческие беды лежат на дне пропасти, отделяющей субъект от объекта.

– Это пропасть между Видящим и Видимым, – тихо добавляет Джоан.

– Да. И поэтому ты можешь обрести состояние окончательного единения, космического сознания, сияющей любви, если преодолеешь разрыв между Видящим и Видимым, ведь, в конце концов, они едины. Мужчины обычно достигают этого через исследование Видящего, а женщины – через Видимое. Но и тем, и другим доступны оба пути, так что выбор – лишь дело вкуса.

– Я не понял ни слова из того, что ты только что сказал.

– Поверь мне, юный Кен, это не так сложно, как кажется. Давай сначала разберёмся с Видящим – просто послушай меня ещё раз, ты ведь ты уже слышал эти слова, правда?

– Позволь своему уму расслабиться. Пусть твой ум расслабится и расширится, слившись с небом, которое ты видишь перед собой. А теперь наблюдай: облака проплывают по небу, и ты без усилий сознаёшь их. В твоём теле возникают чувства, и ты без усилий сознаёшь их. Мысли проплывают в твоём уме, и ты без усилий сознаёшь их. Природа, чувства, мысли проплывают мимо… а ты всё это сознаёшь.

– Так ответь мне: Кто ты?

– Ты не твои мысли, ведь ты сознаёшь их. Ты не твои чувства, ведь ты сознаёшь их. Ты не объекты, которые ты видишь, ведь ты сознаёшь их.

– В тебе есть то, что сознаёт всё это. Так ответь мне: что внутри тебя сознаёт всё?

– Что внутри тебя всегда пробуждено? Что постоянно присутствует во всей полноте? В тебе есть что-то, прямо сейчас наблюдающее за всем, что возникает. Ответь, мне: что это?

– Это безграничное свидетельствующее сознавание – ты ведь узнаёшь его?

– Кто этот Свидетель?

Голос ненадолго замолкает.

– Ты и есть этот Свидетель, не так ли? Ты и есть Видящий, ты чистое сознавание, чистый Дух, непрерывно свидетельствующий всё, что возникает, каждый миг. Твоё сознавание есть безграничное пространство, открытое всему, пустотное и чистое и всё же замечающее всё, что возникает из мгновения в мгновение.