Байки старого психиатра - Доктор Иваныч

– Во, видите, чего творится-то? – сказал прапорщик, обращаясь к нам.

– Мы-то видим! И все вокруг видят! А кто-то из окон и видео снимает! Ну неужели нельзя было его в машину посадить?! – возмутился я.

– Так мы ж не скорая, зачем он нам в машине нужен? Не дай бог, окочурится, а потом отписывайся! – ответил он.

Ну да, пререкаться можно до бесконечности. Мои фельдшеры, взяв под руки, повели болезного в машину. Тот не сопротивлялся.

– Уважаемый, как вас зовут?

– Ы…ы…ы… – сказал он в ответ.

– Что употреблял?

– Не…не…не…ы…ы…

Давление 110/70 мм, пульс 52, зрачки широкие, со слабой реакцией на свет, взгляд не фиксирует. Вены везде чистые, но это еще ни о чем не говорит. Употребить можно по-всякому. На введение налоксона никакой реакции нет. Значит, точно не опиаты, а какая-то другая химия. Написал я в карточке «Отравление неизвестным веществом» и увезли мы его в стационар, как неизвестного. Вот зараза, теперь придется звонить в полицию, сообщение передавать! А то, что полиция и так имела эту информацию, не считается. Нужно звонить в дежурную часть и передавать уже от имени скорой. Да, вот такие у нас заморочки.

– Центральная, шестая свободна!

– Пишем, шестая: адрес такой-то, Ж. 33 г., человеку плохо, причина неизвестна, хочет именно вас.

– То есть, прямо так и сказала, мол, Юрия Иваныча хочу?

– Нет, она психиатрическую бригаду требовала.

– А что у нее плохо-то?

– Она ничего, как следует, не объяснила и трубку бросила.

– Понятно, принял.

Чудеса какие-то…

Дверь нам открыла молодая, красивая брюнетка с холодным взором.

– Вы психиатр? – прямо с порога строго спросила она.

– Да.

– Хорошо, проходите. Доктор, а можно нам без санитаров поговорить? – поинтересовалась мадам.

– Во-первых, они не санитары, а фельдшеры. Во-вторых, мы – одна бригада. В-третьих, никаких секретов по работе у нас друг от друга нет. И врачебную тайну мы храним одинаково, – спокойно объяснил я.

– Очень много слов, доктор! – с высокомерным недовольством заявила она. – Ну, ладно. Короче говоря, мне нужно госпитализироваться в четвертое отделение. Я вам нормально заплачу. Просто у меня на работе серьезные неприятности, и мне нужно в больнице полежать определенное время.

«Ишь ты, милая, куда захотела-то!» – подумал я. Четвертое отделение областной психиатрической больницы, так называемое «санаторное», мечта многих. Там режим мягкий, со свободным выходом, условия прекрасные. Одним словом, настоящий санаторий для людей с невротическими расстройствами.

– К сожалению, по скорой четвертое отделение не принимает. Вам нужно обратиться в психоневрологический диспансер, взять направление…

– Ой, да все это я знаю без вас! – бесцеремонно оборвала она меня. – В этом вашем диспансере нужно очередь выстоять среди дураков, потом кучу анализов сдать, потом опять очередь, чтобы направление дали! Все это я уже проходила! Я же вам сказала, что заплачу!

– Послушайте, уважаемая, никаких денег мы у вас не возьмем и никуда не повезем. Я понятно разъяснил?

– Так, не хамите мне, пожалуйста! Я вам не уважаемая! – Дамочка аж раскраснелась от гнева.

– Ну, извините, я ж не знал, что вы не уважаемая!

– Так, все, уезжайте, надоели! – взвизгнула она.

– И вам всего доброго! – душевно попрощался я.

Ответом нам была громко хлопнувшая дверь…

– Центральная, шестая свободна!

– Сюда, шестая!

Ну, наконец-то! Сейчас поедим, чайку врежем, а может и горизонтальное положение принять получится. У крыльца задумчиво курила старенькая дезинфектор Нина Петровна.

– Ну что, Иваныч, всех дураков вылечил? – поинтересовалась она.

– Нет, Петровна. Лечить можно только психически больных, а дураков – бесполезно.

– Эт точно…

Часа два не вызывали. Эх, красотища, почаще бы так! Но все хорошее не вечно…

Очередной вызов подтвердил, что закон парных случаев существует: «Адрес такой-то, Дзержинский отдел полиции, М., 49 л., психоз, больной учетный».

– И снова здравствуйте! – поприветствовал я уже знакомого оперативного дежурного. – У вас прям не отдел полиции, а филиал психиатрической больницы!

– У нас тут филиал дурдома, – поправил меня он. – Короче говоря, ваш клиент в Преображенском мужском монастыре чертей гонял. Окна побил, батюшке по физиономии врезал. Потом монахи его связали и нам сдали. Доктор, только постарайтесь уже без долгих бесед, забирайте его побыстрей, а то нормальные злодеи от него страдают! Он здесь чуть драку не устроил!

– А откуда известно, что он учетный?

– Он сам и сказал.

В одиночной клетке сидел худощавый мужичок, небольшого роста, с аккуратной бородкой, одетый в грязноватую серую ветровку и потрепанные джинсы.

– О, здравствуйте, доктора! – радостно поприветствовал он нас.

– Здравствуйте. Вас как зовут?

– Раб божий Константин.

– Ну, рассказывайте, Константин, что вы делали в монастыре?

– А что делал… Трудником я там был. Жил, работал, хотел послушником стать, а потом и монашеский постриг принять. Но, оказалось, что там не Богу, а дьяволу служат…

– И как вы это поняли?

– Просто понял. Господь мне попустил нечистых духов видеть. Бесов, проще говоря. И воевать с ними.

– Так вроде бы такое попущение дается только праведникам? Вы себя считаете таким?

– Эээ, доктор, я понял, куда вы клоните! Думаете, я в грех гордыни впал? Нет, я много испытаний прошел. И в Афгане, и в Чечне воевал я в секретном спецназе, в зоне сидел, в дурке лежал.

«Ну, уж привираешь ты, мил человек. Слишком молод ты для Афгана. Школьников туда точно не отправляли!» – мысленно отметил я. А уж про службу в спецназе сейчас каждый второй, если не каждый первый рассказывает. Будто нет и не было у нас никаких других родов войск и воинских формирований. Исключительно один спецназ.

– С этим все ясно. Ну а зачем вы окна били, зачем священника ударили?

– Не, не, не, все не так было. Окна я случайно разбил, я в бесов целился, они там прямо гроздьями висели, в кельи заглядывали, братию искушали! И по морде я дал не священнику, а дьякону. До священника я, к сожалению, не добрался.

– Так за что вы дьякона-то?

– За то, что он пел богохульную ектенью: «Паки, паки миром Дьяволу помолимся!». Вы поняли, да, какой это монастырь? Кому они служат?

– А другие слышали такое?

– Нет, конечно! Как они могут слышать, если у них мозги затуманены?! Они уже души свои загубили полностью! Ладно, доктор, проехали. Ну что, в дурку меня повезете?

– Не в дурку, а в психиатрическую больницу.

– Ладно, не придирайтесь к словам. Поехали, я готов к испытаниям. Господь мне их зачтет. Вот только тут такое дело… Завшивел я малость… И в голове, и в одежде, заразы, ползают.

– В больнице обработают, не переживайте.

Больного приняли без проблем, вот только санитарка приемного отделения смотрела на нас, как на