Сага об угре - Патрик Свенссон

видел малька угря за пределами Средиземного моря, — и Шмидт догадался, что Грасси и Каландруччо ошибались в отношении места нерестилища угря. Еще он понял: чтобы найти разгадку, ему придется продвигаться назад по истории жизни угря, искать все более мелких мальков, пока где-то в необъятном океане он не обнаружит крошечного, только что вылупившегося из икринки — и, стало быть, нерестилище угря. Ему предстояло найти иглу в стоге сена. А стогом сена был океан.

«На тот момент я не имел сколь-нибудь точного представления о тех трудностях, с которыми мне предстоит столкнуться при выполнении этой задачи, как в плане получения основополагающих наблюдений, так и в их интерпретации», — писал позднее Шмидт. Можно сказать, что это формальное и деликатное преуменьшение.

С 1904 по 1911 год Йоханнес Шмидт терпеливо ходил вокруг европейского побережья на своем пароходе «Тор», вооружившись рыболовным тралом. Он избороздил моря вокруг Исландии и Фарерских островов на севере, обошел Северное море возле Норвегии и Дании, прошел вдоль атлантического побережья мимо Марокко и Канарских островов, а также обшарил Средиземное море до самого египетского побережья. Ему удалось обнаружить множество лептоцефалов, однако все они были примерно одного размера, от шести до девяти сантиметров в длину, — примерно такие же, как первый обнаруженный им экземпляр.

После семи лет поисков он по-прежнему стоял на той точке, с которой начинал, и его явно стало настигать уныние.

«Задача с каждым годом становится все масштабнее и разрастается до таких размеров, каких мы и представить себе не могли, — писал он. — Работу затрудняет то, что у нас нет подходящих кораблей и необходимого оборудования, а также нехватка средств; если бы не поддержка частных лиц, поступающая с разных сторон, нам давно пришлось бы сдаться».

Однако к одному выводу он все же пришел. Поскольку все те лептоцефалы, которых он обнаружил у европейского побережья, были крупные и явно не только что вылупившиеся, он предположил, что угри, вероятно, не размножаются вблизи побережья и что поиски должны продолжаться в открытом море. Для этой цели траулер «Тор» уже никак не подходил, и Йоханнесу Шмидту удалось уговорить датскую мореходную компанию, чьи корабли пересекали Атлантический океан, помочь ему в этом деле. Он снабдил суда специальными сетями и инструкциями, и в период с 1911 по 1914 год двадцать три крупных судна включились в поиски крошечных прозрачных мальков. Они не располагали сотрудниками, имевшими хоть малейшее представление о естественно-научных исследованиях, не были снабжены ничем, кроме тралов, которые дал им Шмидт, однако им были даны инструкции тянуть за собой эти сети, помечать, где они их вытащили, и посылать улов в лабораторию в Дании. Грузовые корабли произвели более пятисот тралений почти на всей акватории северной части Атлантического океана.

Сам Шмидт отправился в 1913 году в плавание на шхуне «Маргрете», которую арендовал у датского пароходства. Он обыскал воды от Фарерских до Азорских островов, далее на запад до Ньюфаундленда и к югу до Вест-Индии[1].

Интенсификация усилий дала желаемый результат. Вскоре Йоханнес Шмидт обнаружил, что количество мальков угря возрастало по мере продвижения на запад, к тому же они становились мельче. Среди прочего он выловил малька размером в тридцать четыре миллиметра, что стало новым рекордом, где-то посреди Атлантического океана, между Флоридой и Западной Африкой. Продвинувшись еще дальше на запад, он обнаружил экземпляр размером всего в семнадцать миллиметров.

Шмидт собирал всех хрупких лептоцефалов — как из своих собственных экспедиций, так и доставленных помощниками, — внимательно изучал под микроскопом, измерял и записывал: длина и количество, глубина и дата, широта и долгота. Медленно, но верно он собрал гигантский банк информации, который с едва заметной скоростью подводил его к решению загадки. Он обнаружил, что движение крошечных «ивовых листиков» через Атлантику совпадает с движением мощных океанических течений. Кроме того, он почти случайно обнаружил и еще кое-что.

На тот момент уже было известно, что угри, заплывающие в реки и водоемы на Американском континенте, принадлежат к другому виду. Внешне они кажутся идентичными и проходят те же метаморфозы, однако являются двумя разными видами рода Anguilla. Единственное различие заключается в том, что европейский угорь, Anguilla anguilla, имеет в позвоночнике чуть больше позвонков, чем американский — Anguilla rostrata.

Разумеется, задача Йоханнеса Шмидта состояла в том, чтобы искать нерестилище европейского угря, однако чем дальше на запад по Атлантическому океану он продвигался, тем больше среди выловленных им мальков оказывалось принадлежащих к американскому виду. Это создавало некоторые проблемы. Помимо измерения и счета мальков теперь он вынужден был определять их вид. В открытом море, на качающемся судне, он вынужден был помещать каждый крошечный прозрачный «ивовый листик» под микроскоп, пытаясь сосчитать количество мышечных волокон на спине, соответствующее количеству позвонков в позвоночнике у взрослого угря. Таким образом он смог определить, к какому виду принадлежал каждый малек, и создать таблицы, показывающие, где какие из этих видов более распространены. Он обнаружил, что в западной части Атлантического океана состав был смешанный. Мальки европейского и американского угря парили вместе, внешне беспомощные против океанского течения, и попадали в одну и ту же сеть. Скорее всего, это означало, что и европейские, и американские угри не только очень похожи, но и нерестятся в одном и том же месте.

Если это правда и если это означает, что Шмидт, найдя нерестилище европейских угрей, автоматически обнаружит и нерестилище американских, то все равно остается загадка: как они отличают себя от другого вида? Откуда крошечные, невесомые прозрачные мальки, увлекаемые течением через Атлантику, знают, куда им надо? Ведь очевидно, констатировал Шмидт, что мальки обоих видов движутся вместе с Гольфстримом, но в какой-то момент своего путешествия разделяются, и американские внезапно сворачивают на запад, превращаются в стеклянных угрей и поднимаются вверх по американским рекам, а европейские продолжают свой путь на восток. «Как, — писал Шмидт, — эта масса мальков в западной части Атлантического океана отличает себя друг от друга, так что принадлежащие к виду Anguilla anguillaв конце концов попадают в Европу, а принадлежащие к виду Anguilla rostrata оказываются у американского побережья и Вест-Индии?»

Он пришел к выводу, что мальки, какими бы одинаковыми ни были для человеческого глаза, с самого момента рождения запрограммированы на достижение разных целей. Американские просто растут быстрее и довольно рано становятся куда больше размером, так что, в отличие от своих европейских кузенов, обладают достаточной силой, чтобы вырваться