Комфортная книга - Мэтт Хейг

У него была тяжелая жизнь. Почти две тысячи лет назад он родился рабом, чье имя буквально означало «прикупленный». Всю свою юность он провел в рабстве, однако ему все же разрешили изучать философию стоиков. Вдобавок ко всему, он еще и был инвалидом — вероятно, из-за того, что его хозяин когда-то сломал ему ногу. Большую часть всей своей жизни он испытывал физическую боль.

По причинам до сих пор не вполне ясным Эпиктет в итоге все же обрел свободу и начал преподавать философию, однако продолжал жить просто и аскетично, без лишнего имущества; большую часть жизни он провел в одиночестве. Согласно сохранившимся источникам, уже в преклонном возрасте он усыновил ребенка своего друга и растил его вместе с женщиной, на которой то ли женился, то ли все-таки нет.

Эпиктет был во многом очень прогрессивным философом. Пожалуй, лучше всего его мировоззрение описывает афоризм: «Важно не то, что происходит с вами, а ваше отношение к происходящему». Такой подход не раз помогал многим людям в самых разных тяжелых жизненных ситуациях — от пленных солдат до страдающих депрессией обывателей. Один из основоположников когнитивно-поведенческой психологии Альберт Эллис заявлял, что именно эта цитата легла в основу всего его метода: «Человека тревожит не происходящее, а то, как он к нему относится».

Эпиктет напоминает нам о том, что, связывая наше счастье с вещами внешними, мы по сути предаем саму концепцию самоконтроля и основываем наше благополучие на силах, от нас не зависящих. О чем бы ни шла речь — о доходах, отношениях, желании завести семью или купить «Ламборгини», выиграть в лотерею, завируситься в соцсетях — «Просто имейте в виду: чем больше мы ценим вещи, находящиеся вне нашего контроля, тем меньше у нас контроля». Тем более, что даже когда мы получаем то, чего якобы хотим, результат часто оказывается весьма неожиданным — взять хотя бы исследования, наглядно показывающие, как часто выигрыш в лотерею негативно сказывается на уровне удовлетворенности жизнью победителя.

В словах Эпиктета заключается, пожалуй, самое глубокое и основополагающее утешение из всех. Стоик не заставляет нас верить в то, что лучшее впереди, — он говорит о том, что даже в минуты боли, печали или одиночества у нашего разума есть возможность выбрать тот или иной вид ответа на происходящее в нашей жизни. Даже на самое тяжелое. Боль, утрату, скорбь, смерть. «Я не могу избежать смерти — говорил Эпиктет — но разве я не могу избежать страха смерти? Должен ли я умереть, дрожа и стеная?» Если вкратце, то философ, по сути, дает нам осознание степени нашего контроля в мире, который мы контролировать неспособны — контроля принятия отсутствия контроля. Контроля реакции.

Гусеница

В темном коконе распадается гусеница. Переваривается собственными ферментами. Она становится жидкостью. Кашей. Гусеничным супом. А затем она постепенно перерождается в бабочку. Кокон — вовсе не уютное и тихое последнее пристанище. Вероятно, для гусеницы кокон — место достаточно жуткое. И все же судьба гусеницы служит отличной метафорой для наших собственных неудач и тягот. Самые значительные и прекрасные изменения рождаются из самых тяжелых ситуаций и переживаний. Мы распадаемся, чтобы переродиться. Проходим сквозь тьму, чтобы затем устремиться в небо, к солнцу.

Жизненный опыт

Мы не состоим из нашего жизненного опыта.

Попав в ураган, каким бы мощным и страшным он ни был, мы всегда точно знаем, что мы — не ураган. Погода изменчива — что за окном, что внутри нас. Многие говорят о сгущающихся над ними тучах. Но мы — не тучи. Мы — небо. Небо, которое иногда заволакивают тучи. Они — лишь временное состояние, а небо — оно всегда небо и есть.

Немного о дыхании

Хочу сказать тебе, что дыхание крайне важно для человека.

Да, знаю, знаю.

Я тут получаюсь «тем самым парнем». Тем самым, который чуть что советует «дышать глубже», как будто все проблемы в жизни вызваны неспособностью выдохнуть на счет пять. Эти слова ставят меня на опасную черту, за которой находятся те, кто утверждают, будто любую душевную травму можно излечить принятием ванны с парой ароматических свечей с запахом лаванды. И все же за годы жизни я осознал, что нет более верного и быстрого способа измерить свой уровень стресса, чем прислушаться к собственному дыханию.

Дыхание — это своеобразный встроенный барометр для измерения настроения.

Во время накрывающих панических атак мне становилось тяжело дышать. Причем происходило это очень быстро, где-то у самого верха легких — словно у меня просто не было времени сделать вдох. Когда я нахожусь в состоянии стресса, мне достаточно лечь на кровать, положить руку себе на живот и начать глубоко дышать — через какое-то время мой живот начинает дрожать, подобно напуганному зверю, и тогда мне все становится ясно. Становится понятно, что пришло время сделать шаг назад и позволить себе расслабиться. Звучит парадоксально, но иногда принудительное расслабление работает. А для меня добиться этого проще и быстрее всего именно путем медленного дыхания. Когда я заставляю себя дышать медленнее, раздражающие голоса в голове, подобные заевшим на повторе видео с ютьюба с бессмысленными монологами видеоблогеров, внезапно стихают. Внезапно меня перестает тревожить то, что я не ответил на письмо или запорол видеоконференцию в зуме. Я чувствую, как успокаиваюсь.

Осознанное дыхание представляется неким способом взломать собственную самооценку. Сказать: «Позволь себе передохнуть». Просто принять себя таким, какой ты есть, да и саму жизнь, какая она есть. И все, что для этого требуется, — это пара легких.

Можно практиковать этот метод лежа, сидя или даже стоя. Когда я ложусь, я кладу руки по бокам от себя ладоням вверх, к небу или потолку, и немного развожу ноги. Практикуя эту технику сидя, я обычно кладу руки на подлокотники кресла и расставляю ноги на ширину бедер. А затем начинаю расслабленно, но глубоко дышать животом. И да, я таки считаю до пяти про себя, поскольку, видимо, отстраненное сосредоточивание на счете само по себе добавляет процессу дополнительный расслабляющий эффект. В идеале я занимаюсь этим не меньше минуты. Если у тебя есть свободные пять минут — попробуй провести за этим пять минут. Серьезно. Да хоть бы и больше — почему нет? Вначале может стать скучно, потому что занятый делами мозг ничего не хочет меньше, чем замедляться и ничего не делать, и в то же время ему ничего не требуется больше этого. Оно того стоит.

Ты здесь. Ты существуешь. Ты пребываешь сейчас, в этом самом мгновении.

Дышать — значит жить, а осознавать свое дыхание, следовательно, значит осознавать свою жизнь, осознавать самую базовую истину о себе самом. Возноситься за пределы мира действий и — хотя бы пару чудных, упоительно спокойных мгновений — пребывать в мире просто существования.

О чем говорит тебе твое дыхание

Тебя достаточно.

Тебе не нужно ничего, кроме самого себя. Ты — больше, чем то, как тебя видят окружающие. Ты — тот, кем становишься в темной комнате. Ты — тот, кем становишься в полной тишине. Тебе не требуется покупать, тренировать или зарабатывать принятие самого себя.