Хватит ныть. Начни просить - Аманда Палмер

Мы познакомились по электронной почте благодаря моему другу Джейсону Уэбли, его я встретила на Австралийском фестивале. Я выступала в роли Невесты, а он перекрикивал аккордеон своими полупиратскими песнями. Я какое-то время жила на яхте Джейсона в Сиэтле, как раз в это же время Нил выложил в своем блоге видео Джейсона. Количество просмотров увеличилось на десятки тысяч.

– Ты знаешь Нила Геймана? – спросил Джейсон. Мы тогда работали над весьма странным совместным проектом Evelyn Evelyn. Песни были основаны только на игре слов. Мы писали, играли и пели как сиамские близняшки.

– Нил Гейман… Это не тот, кто пишет комиксы? Это тот чувак, который написал «Песочного человека»? Я никогда не читала его работы, но кое-что слышала о нем.

– Да, это он! Он выложил вчера в своем блоге мое анимационное видео «Одиннадцать святых», и оно набрало пятьдесят тысяч просмотров. Я написал ему благодарственное письмо, и он ответил мне через десять минут. Мне показалось, что он очень хороший парень.

Несколько дней спустя мы с Джейсоном работали над сценарием радиопьесы для нашего альбома, это были десять минут выдуманной истории об ужасном детстве близняшек (их мать умерла при родах, за этим следовала работа в цирке и череда неподобающих опекунов и т. д.). Мы получали огромное удовольствие от работы, придумывали абсурдные детали, но хотели, чтобы кто-нибудь проверил нашу основную сюжетную линию. Джейсон предложил попросить Нила.

– Но он же известный! – удивилась я. – А почему нет? Дерзай. Спроси.

Хуже бы от этого не было. Он спросил. Нил согласился, просмотрел нашу пьесу и предложил внести пару изменений. Я с благодарностями написала ему письмо. В то время он находился в Ирландии. Там он жил один в чужом доме и пытался закончить книгу о маленьком мальчике, живущем на кладбище. Он целую неделю болел гриппом. Несколько дней спустя я поинтересовалась, как его здоровье. А еще через несколько дней я спросила, кто он на самом деле. Он начал рассказывать мне о своей жизни, о своей книге, гриппе и разводе. Я рассказала ему о своей жизни, карьере и проблеме со звукозаписывающей компанией.

Тогда я не покладая рук работала над книгой для фанатов. Это был сборник жутких фотографий для моего нового альбома Who Killed Amanda Palmer[11]. Я была в восторге от концепта, у меня уже были пять или шесть отличных фотографий мертвой, обнаженной Аманды (я естественно покопалась в архивах и включила фотографии мертвой, обнаженной Аманды из моей диссертации в художественном колледже), но моя компания сказала, что у них не было бюджета, чтобы включить фотографии в CD-диски. Я не стала с ними спорить, решила издать отдельную книгу с фотографиями и продавать прямо с моего сайта как дополнение к альбому. Мне показалось, что будет весело и полезно, если известный писатель напишет подписи под фотографиями. Я спросила Нила. Он согласился. Спустя несколько месяцев он прилетел в Бостон, чтобы поработать над книгой. Он сказал, что не хочет писать маленькие подписи. По его словам, фотографии выглядели как целые истории, а это должно было занять больше времени. Он хотел встретиться с трупом вживую.

В первый день знакомства мы пошли погулять в городской сад, чтобы познакомиться получше. Я спросила его про жизнь. Я была удивлена прямолинейностью Нила. На первый взгляд он казался робким и сдержанным. У него был непростой период в жизни. У нас была платоническая дружба. Мы закончили работу над книгой, но оставались на связи, при этом каждый жил своей жизнью. Я выпустила свой альбом и отправилась на гастроли. Спустя несколько месяцев мы оба оказались в Нью-Йорке как раз на день его рождения, договорились встретиться и выпить по чашечке кофе. Я была в растерянности, не знала, что ему подарить. Что можно подарить Нилу Гейману, известному писателю-фантасту? Особую ручку? Необычный ежедневник? Зуб Тираннозавра? Карту черной дыры? Невесту! Это был идеальный подарок. Когда я рассказывала про Невесту, он был в восторге, он даже отправил мне историю, которую написал когда-то о живой статуе-мужчине. Он преследовал женщин и писал им жуткие письма. Он тайным образом оставлял письма в их квартирах.

У Нила был обед с литературным агентом, и в четыре часа он был свободен. Я сказала ему приходить в Вашингтон-Сквер-парк, когда он закончит. Предупредила, что буду сидеть читать на скамейке. На дворе стоял ноябрь, было холодно, поэтому я не сразу поставила ящик перед пустым фонтаном. Переоделась за деревом в свое платье, которое не надевала несколько лет, вдыхая знакомый запах пота и макияжа. В 16.10 я поднялась на ящик. Подумала, что мне не придется ждать долго.

Спустя двадцать минут я начала дрожать и хотела отказаться от этой затеи, но я не желала портить сюрприз. Я уже слишком долго страдала, чтобы вот так все бросить. Может, он просто не мог меня найти. Несколько человек остановились, чтобы получить свой цветок. После получаса онемели мои пальцы, кисти, ноги и руки. Он появился спустя час в компании какой-то женщины, осторожно подошел ко мне:

– Аманда? Это ты?

Невеста не проронила ни слова. Я посмотрела на него и наклонила голову. Было странно. Он пришел не один, мне казалось, ему стыдно за меня. Я заметила, что его легко смутить.

Он положил доллар в мою шляпу, и я дала ему цветок. Я пыталась смотреть ему в глаза, он улыбнулся, а женщина отошла назад и смеялась над нашим обменом. Я спрыгнула на землю. Чувствовала, что смущаю его.

– Эм, Аманда, это Меррили, мой литературный агент! Меррили, это Аманда, рок-звезда. Помнишь книгу с фотографиями мертвой, обнаженной девушки?

Меррили улыбнулась.

Я убрала фату с лица, пожала ей руку.

– Привет.

Неудобство длилось еще несколько минут, пока мы с Нилом не направились в ближайшее кафе, где я пообещала купить ему горячий шоколад в честь его дня рождения. Я сняла парик. Нил помог мне тащить три ящика.

– Боже мой, ты замерзла, – сказал он. – У тебя зубы стучат, – он снял свое пальто и накинул его на мои плечи.

У меня не было наличных в кошельке, а в кафе не принимали карточки. Но моя Невеста только что заработала восемь долларов, и я настояла на том, чтобы купить горячий шоколад на эти деньги. Счет за два горячих шоколада составил одиннадцать долларов. Чертов Нью-Йорк. Я попросила у Нила недостающую сумму с извинениями.

– Все хорошо, – сказал он. – То, что ты сделала, было замечательно.

– Ой, спасибо. Да. Извини, что так вышло. Нужно было придумать что-то получше.

– Нет, – сказал он. – Это было идеально. На самом деле, мне кажется, что это лучшее, что для меня когда-либо делали.

– Что? Правда? – спросила я.

– Правда. И я кое-что решил.

– Что?

– Я решил, что никуда не поеду.

– Прости. Что?