Выход есть всегда: как не совершить непоправимое - Михаил Хасьминский

До сих пор я писал только о тех, кому вы дороги, и кто делал вам добро. А что же враги? Или недавно еще близкий человек, который обидел? Тот, кому в некоторых случаях и адресуется сам суицид?

С ними все очень просто. Человек, даже если он виноват, всегда пытается оправдать себя.

А с этим, при желании, проблем нет. Больше того, чтобы оправдать себя, люди начинают осуждать и обвинять жертву. Этот феномен еще заметил великий знаток душ Лев Толстой, кроме того, все мы знаем, что лучшая защита – нападение. Люди, которые обидели или несправедливо относились, начинают успокаивать себя, находя в свою пользу убедительные аргументы. Да и вообще врагов этим наказать нельзя, чувство вины у них вызвать практически невозможно. Если они смогли так обидеть, то, значит, были эгоистами, а человек, влюбленный в себя, боли за другого уже почувствовать не может. Те, которым мы хотим сделать больно, этого почти не почувствуют, а продолжат свою обычную жизнь изредка, возможно, вспоминая об этом, осуждая вас, а иногда даже и хвастаясь тем, что из-за них (таких значительных!) кто-то (слабак) покончил с жизнью. Это весьма может поднять их самооценку перед другими.

Эта боль вонзается в сердце только самых близких, любящих нас и часто совершенно невинных людей.

Приведу несколько иллюстраций к сказанному. Всем этим случаям я был свидетелем.

История 1

Интернат для престарелых. Женщина 77 лет, лежачий, тяжело больной человек, который мучается некупируемыми болями. Старшая дочь в семье. Родители умерли. Имела двух братьев и одну сестру. Сестра умерла в младенческом возрасте. Брат, военнослужащий, погиб, выполняя воинский долг в Афганистане. Младший, любимый брат, который был младше ее на 18 лет, совершил суицид во время прохождения срочной военной службы из-за того, что его бросила девушка.

У этой женщины была еще дочь-алкоголичка, которая ее и отдала в интернат.

Когда говорит о брате (через 30 лет после суицида), глаза полны слез, всхлипывает и плачет. Говорит, что самое страшное то, что и на том свете не увидится, рассказывает о нем, рыдая навзрыд. Жестоко обвиняет себя в том, что не смогла предотвратить этого самоубийства (хотя никаких возможностей у нее для этого не было). Это была очень тяжелая беседа с человеком, который 30 лет оплакивает брата-самоубийцу.

И она ничего не сказала о том, что если бы он не совершил этого поступка, то, может быть, она бы и не оказалась в таком положении в интернате…

История 2

Шестнадцать лет назад эта русская женщина приехала из Таджикистана с трехлетней дочерью. Там шла война, русские подвергались опасности, и она была вынуждена уехать.

Муж-таджик с ней ехать отказался. Пришлось обосновываться одной в дальнем Подмосковье. Работала много, трудно, бралась за любую работу, чтобы накопить на жилье и одеть-накормить дочь. Она работала на двух работах. Времени свободного не было. Личной жизни, конечно, тоже. Весь смысл ее жизни свелся к тому, чтобы они с дочерью имели крышу над головой и еду. Прошло 14 лет…

Дочь хорошо закончила школу и поступила в колледж. Женщине удалось накопить на свое жилье и перестать слоняться по съемным квартирам. Она купила небольшой, но кирпичный дом недалеко от райцентра. Отношения с дочерью у нее были хорошие.

Через некоторое время она стала замечать в поведении дочери странности. Та стала странно одеваться, как-то нестандартно краситься, проколола нос в нескольких местах и вставила туда блестящие клипсы.

Изменилось и ее поведение. Все чаще она оставалась у подруг, ездила в Москву на концерты групп, о которых женщина раньше не слышала. Когда она видела подруг дочери, то тоже удивлялась их одежде. Когда она спрашивала дочь, что это за странная одежда, та отвечала ей тремя буквами: «Эмо». Все равно тогда мать этого понять не смогла. Потом дочь часто стала философствовать об отсутствии смысла жизни, о несправедливости мира, о жестокости людей. Мать ничего возразить не могла, потому что сама этого смысла не знала. Но точно знала, что живет ради дочери. Дальше – хуже. Дочь стала часто в разговоре богохульствовать, на замечания по этому поводу матери раздражалась еще больше. Мать же думала, что ладно, ребенок перебесится! Вот он и перебесился…

А дальше было самоубийство. Причем произошло оно в Москве, у каких-то друзей дочери. Труп дочери обнаружил милицейский патруль. Было следствие, похороны, море материнских слез, крушение несбывшихся надежд.

Как ей сказал следователь, ее дочь сначала принадлежала к молодежной субкультуре «Эмо» («Дегенераты!» – дал характеристику следователь), а потом в поисках смысла жизни ее потянуло и к сатанистам (точнее к малолетним придуркам, которые себя ими считают). Что было дальше, выяснить точно не удалось, но известно, что ее дочь в состоянии наркотического опьянения сама залезла на крышу и прыгнула вниз, ветром ее снесло к стене здания, и, ударяясь о балконы и выступающие козырьки на здании, она упала вниз.

На похоронах было несколько ее друзей (как бы), все обещали поддержку матери, говорили, что никогда не забудут ее и всегда помогут.

Мать не могла ни спать, ни есть. Ей было сложно поверить в то, что случилось. И день и ночь ее мучили вопросы «Зачем же я так выбивалась из сил? Кому это теперь нужно?», «Зачем она это сделала?», «В чем моя вина?»

Через пять дней после похорон у нее случился инфаркт, и ее увезли в больницу.

Ровно на девятый день после смерти дочери загорелся дом. Самой женщины дома не было. Электричество в доме было отключено соседкой, когда ее увозили в больницу Причину пожара установить не удалось. Для пожарного инспектора это осталось большой загадкой. Он долго с недоумением пытался установить причину, но так как разумных объяснений не нашлось, то написали просто: «причина не установлена». Дом сгорел дотла. Восстанавливать его не на что. Все деньги ушли на похороны, а все ценные вещи сгорели.

После выхода из больницы ей негде было жить, а ведь предстоял долгий процесс восстановления! Никто не предложил ей кров. Знакомые шарахались от нее, а друзья дочери больше не появлялись. Она жила в шалаше у реки, пока один незнакомец не предложил ей деньги за участок. Этих денег могло вполне хватить на то, чтобы купить в соседней области маленькое жилье, но получилось все по-другому. Покупку оформили, а на деньги он ее «кинул». Сейчас уже почти год она бомжует на Курском вокзале, спит в коллекторе, часто лазит по свалке твердых бытовых отходов, чтобы найти себе еду. Свое нынешнее положение напрямую связывает с самоубийством дочери.

История 3

Этот мужчина умер в прошлом году. Он лежал в онкологическом центре с последней стадией рака. Раньше у него была хорошая семья и трое детей (старшая дочь и два сына). Мужчина хорошо зарабатывал, а его жена сидела дома. Все шло прекрасно. Дочь вышла замуж, старший сын учился в институте, а младший тоже готовился поступать в мединститут. Он всю жизнь хотел быть врачом, помогать и лечить людей. Но по какой-то причине он не смог поступить в том году. Сильнейшие переживания захлестнули его. Вся семья говорила ему, что не случилось ничего страшного, что он поступит в следующем году, но он все дальше замыкался в себе и переживал. И тут случилась еще одна катастрофа: его предал лучший друг. Этот друг (если можно так сказать) стал тайно встречаться с его девушкой, а он об этом узнал… После попытки суицида юноша умирал почти два месяца, находясь в сознании и очень мучительно. За эти два месяца, понимая, что умрет, он попросил у всех прощения, раскаивался в своем поступке, умолял врачей его спасти. Врачи сделали все, что можно, но этого оказалось недостаточно…