Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур - Зильке Ноймайер

Комиссар:

Вы всего на два года моложе вашего мужа.

Эльке В.:

Да, но…

Комиссар:

Есть супружеские пары, которые вместе празднуют золотую свадьбу!

Эльке В.:

Да, есть, но…

Комиссар:

…но?

Эльке В.:

В этом случае муж не такой жутко старый!

Комиссар:

Что вы имеете в виду, говоря слово «старый»? Мне кажется, что мы понимаем его немного по-разному.

Эльке В.:

Старый, и все. Неужели это так сложно понять? Я имею в виду не ту старость, которая проявляется внешне. Я тоже стара, как вы можете заметить. Я имею в виду старость внутреннюю.

Комиссар:

Внутреннюю? Как это? Вы смогли заглянуть внутрь него, или как еще я должен себе это представить?

Эльке В.:

Он вечно настаивал на том, чтобы все оставалось таким, как было всегда. Так вот, я переставила баночки, в которых мы хранили на кухне разные продукты. Внутри были манная крупа, сахар, мука, кофе и все в таком духе. Я поставила баночку с сахаром между чаем и кофе, чтобы не перепутать его с мукой, потому что эти баночки прозрачные. И от этого он целый день ходил раздраженный.

Комиссар:

Но ведь это не повод для убийства!

Эльке В.:

Нет, конечно, я просто искала подходящий пример, так как вы спросили, как можно представить себе старика.

Комиссар:

И после этой перестановки ваш муж стал казаться вам старым?

Эльке В.:

Нет, перестановка – это просто пример, вы что, не понимаете? Все началось с этого раннего выхода на пенсию.

Комиссар:

Это было полгода назад?

Эльке В.:

Да. Он торчал дома весь день напролет. Вдруг его стали заботить вещи, которые раньше его ни капельки не интересовали.

Комиссар:

Например, баночки для хранения продуктов?

Эльке В.:

И стирка, и покупки, и домашнее хозяйство вообще.

Комиссар:

Другие женщины обрадовались бы, если бы их мужья стали больше помогать им по хозяйству.

Эльке В.:

Он ничего не делал, но во все вмешивался! Когда я покупала виноград, он хотел знать, откуда он и сколько стоит килограмм. Как будто я всегда успеваю обращать на это внимание! После работы в офисе я мчусь за покупками, потому что готовлю тоже я. А он вечно стоит в дверях и следит за тем, чтобы я не опаздывала.

Комиссар:

Значит, вы работали, а ваш муж оставался дома и…

Эльке В.:

…и целый день только и делал, что сидел на диване и даже не удосуживался вымыть посуду, оставшуюся от завтрака. А мне после работы приходилось убирать всю эту грязь, а тут еще он. Во время готовки он стоял рядом и ворчал, что я трачу слишком много электроэнергии, видимо потому, что ставлю ручку плиты на одно деление больше, чтобы вскипятить воду.

Комиссар:

Почему же он тогда сам не готовил?

Эльке В.:

Да он ведь не умел! Кроме разве что яичницы. До того как мы съехались, тридцать лет назад, он все делал, готовил, стирал и еще выполнял разную мелкую работу по дому по мере необходимости. Но едва мы начали жить в одной квартире, как он вообще перестал что-либо делать и все повторял, что у него такая сложная работа и дома ему нужно отдыхать. Тогда я просто взяла на себя все хозяйство.

Комиссар:

Но благодаря раннему выходу на пенсию у него появилось время.

Эльке В.:

Да, именно! Но мне было бы наплевать, если он, как и прежде, просто сидел бы перед телевизором, а не лез вечно во все дела. По его мнению, я все делала неправильно!

Комиссар:

И в качестве способа решения этой проблемы вам виделось только убийство?

Эльке В.:

Поначалу, конечно, нет, за кого вы меня принимаете? Я говорила, что ему нужно найти себе хобби или начать помогать. Что так больше не может продолжаться.

Комиссар:

И как он на это реагировал?

Эльке В.:

Он сказал, что тогда будет ходить куда-нибудь со своими коллегами. И я почувствовала такое облегчение! В этом случае у меня появилась бы возможность уделять себе пару часов и делать, что мне хочется, например, болтать по телефону с подружкой или еще что.

Комиссар:

А почему он не продолжил встречаться с коллегами?

Эльке В.:

Он вообще не виделся с коллегами, как он утверждал.

Комиссар:

А где же он тогда был?

Эльке В.:

Он ходил по девкам.

Комиссар:

А! Теперь я понимаю! Он изменял вам с проститутками – вот это уже повод для убийства.

Эльке В.:

Ничего вы не понимаете! Я была бы только рада, если бы он продолжил ходить к ним. Тогда бы у него появилось хобби и он бы оставил меня в покое. Это было бы даже вдвойне практично, потому что он отстал бы от меня и в сексуальном плане. Мне уже не нужно так часто.

Комиссар:

Вы совсем не ревновали? Как вы тогда его раскрыли?

Эльке В.:

Я даже не думала его раскрывать. Он сам мне рассказал. Думал, что больше не придется ходить к шлюхам, моя идея с хобби оказалась очень плохой. В той ситуации я не знала, что сказать. Мне казалось, что нехорошо говорить: мне бы хотелось, чтобы ты и дальше ходил по девкам.

Комиссар:

А почему вы тогда не расстались или не разъехались?

Эльке В.:

Потому что после той истории со шлюхой все стало действительно плохо. Он больше не брюзжал по поводу домашнего хозяйства, а начал придираться уже ко мне. Говорил, как старо я выгляжу. Какая у меня обвисшая грудь. Куда делся мой зад. И что у меня появились пигментные пятна.

Комиссар:

А вот это уже была настоящая причина для развода!

Эльке В.:

Да, конечно. Но тогда я думала не об этом, а лишь о том, какой он ужасный старик, внутри, а не снаружи. Ко мне он придирался, а у самого был пивной живот, двойной подбородок и волосы в ушах. И тогда я начала повторять про себя: «Ну, погоди, Оливер, я еще на десятилетия тебя переживу!»

Комиссар:

И тогда вы решили…

Эльке В.:

Да, но это не было спланировано. Я просто хотела продолжать жить и обставить его.