Размножение в неволе. Как примирить эротику и быт - Эстер Перель

Вот уже восемь месяцев Бен встречается с Адаир – рекорд для него. И вот происходит нечто новое.

– По-моему, я влюблен в эту женщину, – говорит Бен. – Да, я про каждую женщину так думаю, но в этот раз все по-другому. Она не дает мне оторваться от реальности. Я могу внезапно психануть – ты знаешь, как это случается со мной, – а она не реагирует. И не потому, что ей наплевать или она просто не замечает: она не впадает в панику, как я. В ней есть какое-то спокойствие, а ты ведь знаешь, я-то сам спокойным быть не умею. В общем, мне кажется, у нас все может получиться. Мне с ней нравится. И секс все еще вполне хорош…

– Я все жду какого-то «но», – отвечаю я.

– Но я чувствую, как что-то уже меняется. Я начинаю нервничать, мне как-то не по себе. Я очень, очень боюсь все испортить. Мне сорок три, в конце концов. Я хочу ребенка, но мне страшно, что я не способен на постоянство.

С Адаир я не встречалась, но что-то в рассказе Бена о ее поведении вселяло в меня оптимизм. Похоже, у Бена появилось «противоядие» от своего, рискну сказать, страха близости, но он сам этого не осознает. Многие из его прошлых подруг были бы счастливы тут же начать жить с ним вместе, а Адаир способна держать дистанцию: она считает себя самостоятельной личностью, независимой от Бена. Даже через восемь месяцев после начала отношений она тщательно охраняет свое право на собственную жизнь. В ней есть хладнокровие, спокойствие, здравый смысл и мудрость. Она работает медсестрой в раковом отделении детской клиники и постоянно находится рядом со смертью. С Беном ей весело, он привносит в ее мир легкость. Он жадно любит жизнь, и это воодушевляет Адаир. Его эротический запал – полная противоположность привычной ей меланхолии, и такой контраст ей нравится.

Бен определенно понимает все сложности, связанные с эмоциональной стороной отношений, и ему есть над чем поработать. Однако ему сложно найти оптимальный баланс между возбуждением и безопасностью не только из-за проблем, с которыми сталкиваются все ищущие идеальную любовь. Поэтому надо разобраться, что такое сексуальность в понимании Бена.

Большинство из нас переживает угасание эротической страсти меланхолично, с молчаливым согласием или с гневом. Поддержание эротической энергии не становится ключевой задачей всей нашей жизни. У Бена же все происходит наоборот. Секс – та область, где он в наибольшей степени чувствует себя живым. Секс помогает ему восстановиться, и Бен возвращается в обычный мир обновленным и полным впечатлений. Только занимаясь любовью, Бен чувствует заботу о себе и связь с партнером. Он одновременно и уязвим, и властен, и беззащитен, и уверен в себе. У Бена живой ум, и под влиянием активных сексуальных импульсов он действует на высоких скоростях. Он много суетится, совершает бессистемные движения, но гиперактивность помогает ему в работе: Бен руководит компанией, оказывающей курьерские услуги. Секс помогает Бену упорядочить свое поведение, успокоить маниакальную энергию, снять напряжение. Он больше никогда не чувствует себя так спокойно, как в момент гедонистического пика. Это и есть момент идеальной гармонии Бена с внешним миром. И если Адаир секс нравится, то Бену он необходим. Секс поддерживает в нем жизнь; если секса не будет, Бену начнет казаться, что он умирает. Поэтому не удивительно, что даже намек на спад сексуальной энергии вызывает у Бена настоящую панику.

Бен – образец современного человека. Он любит действовать, и именно поэтому, почувствовав сексуальный зуд, он прекращает отношения, снова начинает знакомиться, ищет ярких сексуальных впечатлений с кем-то новым, а потом заводит и новые отношения, которые, как он рассчитывает, не рухнут от спада эротической энергии. Я замечаю, что действие вовсе не всегда лучшее решение, хотя мы привыкли думать иначе.

– Важнее всего не метаться в панике или прекращать отношения с Адаир в надежде освободиться от этого зуда, – говорю я ему. – Меньше секса – еще не обязательно меньше любви.

Я предлагаю Бену способ справиться с его беспокойством и советую не бросаться совершать странные поступки, а как следует обдумать все противоречивые аспекты эволюции желания. Это заставляет Бена по-новому посмотреть на вещи. Я прошу его понять, в чем суть стоящей перед ним дилеммы, и сделать это с ясной головой. Проработка и разрешение конфликта отличаются от того, чтобы просто не замечать его. Если научиться осознавать и управлять таким дуализмом, можно сохранить желание.

Для Бена сексуальное поведение – краткосрочное решение. На время оно помогает снять беспокойство и позволяет задуматься над более сложным вопросом: а что нужно, чтобы сохранить возбуждение и одновременно чувствовать себя в безопасности в стабильных отношениях? Почему в картине мира Бена игривость и жизнерадостность никак не сочетаются с любовью и верностью? Как же не потерять ощущение свободы даже в разгар интимных отношений?

Я пытаюсь переосмыслить тревогу Бена и предполагаю, что она предупреждающий сигнал, охраняющий от самоуспокоения: «Раньше в ответ на беспокойство ты бросался во все тяжкие. Я хочу, чтобы ты научился относиться к тревоге как к важному инструменту. Твое беспокойство – твой союзник, барометр, показывающий, что тебе пора взять на себя некоторый риск. Как только ты начинаешь чувствовать этот зуд, пора что-то сделать по-новому, но не искать нового партнера». Я цитирую ему Франка Джуда Боччио, автора книги Mindfulness Yoga («Внимательная йога»): «Мы ворчим, что жизнь сложна, проклинаем каждый камень, попадающийся нам на дороге, но, достигнув определенной зрелости, мы наконец-то смотрим под ноги и понимаем, что наступаем на бриллианты».

Мы живем во времена, когда «быстрее» значит «лучше», когда контроль есть сила, когда результат затмевает процесс, а риск рассчитывается по математической формуле. Мы берем на себя бесконечное количество обязательств, и нам все время хочется хоть чуть-чуть упростить жизнь. На рефлексию нет ни времени, ни терпения. Мы предпочитаем проактивность[27], которой убеждаем себя, что все под контролем. Мне приходилось работать с парами, недовольными тем, что каждодневная рутина делает их бесчувственными. Но когда мы постоянно пробуем разные новые способы «сохранить секс», да еще и гарантирующие регулярность хотя бы на среднестатистическом уровне, мы рискуем только усугубить скуку, с которой и пытаемся бороться. Эротическое требует от нас иного решения: готовности уступить неизвестному и непонятному и оторваться на время от рационального мира.