Итак, вас публично опозорили. Как незнакомцы из социальных сетей превращаются в палачей - Джон Ронсон

Среди сотен сообщений с поздравлениями, которые я получил, одно выбивалось: «Вы были школьным агрессором?»

Был ли я АГРЕССОРОМ?

Когда моему сыну было пять, он как-то раз спросил меня:

– А ты раньше был толстым?

– Да, – ответил я. – Был, в шестнадцать лет. И меня сталкивали в озеро за то, что я был толстым.

– Ого! – воскликнул он.

– Отсюда можно вынести два урока, – сказал я. – Не обижай других и не становись толстым.

– Покажешь мне, как это выглядело? – спросил он.

– То, что я был толстым, или то, как меня толкали в озеро? – уточнил я.

– И то и другое, – сказал он.

Я надул щеки, неловко прошелся по комнате и завалился набок, сопроводив это громким «Плюх!».

– Сделаешь так еще раз, только медленно? – спросил Джоэл. – И засунешь подушку под кофту?

Я подчинился. На этот раз я добавил реплику из диалога.

– Пожалуйста, не толкай меня в озеро! Нет! Плюх!

– А можешь говорить так, будто ты испуган? – спросил Джоэл.

– ПОЖАЛУЙСТА! – закричал я. – Я же утону. Пожалуйста. Нет, НЕТ!

Джоэл ошарашенно посмотрел на меня. Это была моя вина: я зашел слишком далеко. Он был словно Сэм Пекинпа, вечно заставлявший меня вести себя еще более утрированно, фактически делать вид, будто я глотаю грязную воду, еле удерживаясь на поверхности. Но, думаю, он верил, что, реконструируя события, я все-таки сохраню хоть какое-то достоинство.

А потом он рассмеялся.

– Ты был ТАКИМ толстым! – воскликнул он.

В целом моя жизнь довольно неплоха, но мой разум вечно возвращается к тем двум годам в Кардиффе – период между 1983 и 1985, – когда каждый день надо мной издевались, раздевая меня, завязывая глаза и выталкивая на игровую площадку. Эти годы нависают надо мной, когда я оказываюсь в новой компании, знакомлюсь с новыми людьми.

* * *

Складывалось такое ощущение, будто все лица, задействованные в истории Хэнка и Адрии, считали, что они делают что-то хорошее. На самом же деле она доказали, что наше воображение настолько ограничено, наш арсенал потенциальных реакций настолько мал, что единственным способом наказать несправедливую обидчицу, до которого додумались люди, стал тот же шейминг. Все они также родом из мест, сочащихся травлей, и то, что они инстинктивно наслаивали осуждение на осуждение, словно неуклюжий строитель, заделывающий трещины, выглядело по-настоящему узколобо и контрпродуктивно.

Я вспомнил кое-что из сказанного Джоной Лерером во время нашей прогулки по каньону. Он сказал: «Мне не терпится прочитать вашу книгу, чтобы узнать, как люди справляются с осуждением».

Я не планировал писать что-то вроде гида по возвращению после публичного скандала. Но его слова запали мне в душу. Существовали ли более ранние жертвы шейминга, которые пережили это без особых потерь и могли бы поделиться опытом с отчаявшимися жертвами современной парадигмы стыда? Существовали ли люди, которые и правда сумели справиться с осуждением? Я точно знал, где начать поиски.