Зов ягуара - Станислав Гроф

За голосом Энрайта, объявившим, что Левиафан на месте, последовала команда, повторенная двумя голосами: «Компьютер, последняя проверка инструментов перед родами!»

Стивен Хейва обратился к Фабингу:

— Разве не странно, что в шифровках, связанных с ядерным оружием, всегда говорится о родах и о младенцах? — спросил он.

— В самом деле? Никогда об этом не задумывался, — ответил Фабинг. — Но сейчас, когда ты упомянул об этом, мне тоже припомнилась парочка примеров».

Хейва не сводил глаз с монитора и никак не отреагировал на слова Фабинга. Как бы ни хотелось Стивену продемонстрировать шефу свою эрудицию, сейчас было не время читать лекции о символах, используемых в шифровках об испытаниях и взрывах атомных устройств. Постоянное упоминание в них младенцев и родов поражало его и приводило в недоумение.

Впервые Стивен Хейва обратил внимание на эту закономерность, когда прочитал о сообщениях, посланных во время проведения атомной бомбардировки Японии. Самолет, доставивший бомбу к Хиросиме, носил имя матери пилота — «Энола Гэй». На самой атомной бомбе была надпись «Малыш», а условная депеша, посланная после успешного взрыва в Вашингтон, гласила: «Младенец родился». Хейве тогда показалась жуткой и загадочной эта связь между процессом появления новой жизни и процессом, вызывающим массовое уничтожение. Вскоре после этого он наткнулся на текст телеграммы, посланной Эрнестом Лоуренсом в 1942 году группе чикагских физиков, работающих над созданием атомной бомбы. Там было написано следующее: «Поздравляю новоиспеченных родителей. Не терпится увидеть новорожденного».

Озадаченный такими совпадениями, Стивен заинтересовался этим явлением и стал раздумывать о глубоких психологических мотивах, лежащих в его основе. Довольно скоро он обнаружил еще несколько подобных примеров. В Лос-Аламосе атомную бомбу величали «дитя Оппенгеймера», а в ливерморских лабораториях Лоуренса водородную бомбу прозвали «дитя Теллера». Еще более явно эта тема прозвучала в шифрованной телефонограмме, когда японский посол Курусу проинформировал Токио о провале переговоров с Рузвельтом и дал понять, что пора начинать бомбардировку Перл Харбора. Он сообщил, что «роды приближаются», и спросил, как дела в Японии: «Не кажется ли вам, что ребенок может вот-вот появиться на свет?»

Ответ был таков: «Да, похоже, роды уже близко». Интересно, что слышавшая эти переговоры американская разведка поняла значение кода, в котором рождение означало войну.

Генерал Гроув, сообщая о первых успешных атомных испытаниях, послал военному министру Генри Стимсону на Потсдамскую конференцию торжествующую шифровку. В ней говорилось: «Только что вернулся доктор, воодушевленный и уверенный, что малыш такой же шустрый, как и его старший брат». В свою очередь, Стимсон проинформировал Черчилля, написав ему записку: «Роды прошли удачно». Восторженная телеграмма Эдварда Теллера, посланная в Лос-Аламос и сообщавшая об удачном испытании водородной бомбы «Майк» на атолле Эниветок на Маршалловых островах гласила: «Родился мальчик!»

Размышления Хейвы о загадочной связи между рождением и атомными взрывами прервал прозвучавший в наушниках голос Крэйга Энрайта, который сообщил об успешных результатах окончательной проверки: «Готов резать волну!» Содержавшая условный код команда прозвучала громко и отчетливо. Затем тот же голос начал последний отсчет: «Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один… ноль…»

На мониторе появились знакомые очертания зловещего грибовидного облака. Оно поднималось, разбухая все больше и больше, как чудовищный джин, выпущенный из лампы Алладина. Встретясь с неистовством тайфуна, оно слилось с ним в каком-то дьявольском ритуале совокупления. Генри Фабинг не мог оторвать взгляд от этого мрачного зрелища. Вдобавок ко всему взрыв вызвал цепную реакцию в ядерных реакторах китайских подлодок, и скоро грибовидные облака заполнили все видимое пространство полученного со спутника изображения.

Чудовищная катастрофа имела мифические масштабы. Впечатлительный человек легко разглядел бы в неистово кружащихся вихрях радиоактивного тайфуна танец гневных божеств из «Тибетской книги мертвых» или разнузданное неистовство шабаша ведьм.

Повинуясь команде, главный компьютер послал в штаб-квартиру в Вашингтоне шифрованную телеграмму, сообщающую об успешном завершении операции «Левиафан»: «Гаргамела родила Гаргантюа».

Вскоре после этого пресс-секретарь Белого Дома сделал заявление о том, что американские спутники зарегистрировали на китайской морской базе, расположенной на архипелаге Чжоушань, масштабный ядерный инцидент, который повлек за собой целую цепь ядерных взрывов. В нем также сообщалось, что, по оценкам американских физиков-ядерщиков, общая мощность взрыва не имеет себе равных — это самый грандиозный ядерный взрыв в истории человечества. Масштабы разрушений и количество погибших трудно даже представить. Тайфун, который «по несчастливому стечению обстоятельств» пронесся в этом районе как раз во время череды ядерных взрывов, увеличил размеры катастрофы, разнеся радиоактивное облако на территорию в десятки тысяч квадратных миль.

Потребуется много месяцев, чтобы хотя бы приблизительно оценить размеры материального ущерба и человеческих жертв.