Вечный наблюдатель. Умереть, чтобы родиться вновь - Владимир Древс

Ты был еще до того, как появились твои роли

– Ступай за мной, – Вьяса встал и направился к выходу из пещеры.

Сергей осторожно поднялся на ноги, но с удивлением обнаружил, что держится на них довольно уверенно. Он вышел из пещеры вслед за старцем и замер от восхищения. Перед ним раскинулся невероятно величественный вид на нескончаемую череду снежных гор. Первозданная красота природы поражала своим великолепием и мощью. Человек здесь был никак не хозяином, а гостем и, возможно, учеником. Он был маленьким и незначительным на фоне горных пейзажей, окутанных дыханием вечности. Оглядевшись, Сергей увидел, что находится на небольшой поляне. Было прохладно, и это лишь придало ему бодрости.

– Я обещал рассказать тебе об эго.

– Да… – Сергею и самому не терпелось вернуться к беседе.

– Эго – это структура психики, дающая возможность человеку формировать представление о себе и играть какую‐то роль.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь знаешь, как работают актеры, верно?

– Конечно, я и сам играл в кино.

– Прекрасно. Нам пригодится этот опыт. Давай представим, что тебе надо сыграть Наполеона.

– Да уж… Не совсем мой типаж, – улыбнулся Сергей.

– Импровизируй.

– Хорошо…

Он осмотрелся. У входа в пещеру увидел обрывок веревки с метр длиной, рядом лежала палка. Веревку он повязал через плечо, видимо, изображая ленту, пересекающую мундир полководца. Палку заткнул за пояс – получился короткий меч.

Сергей на мгновение задумался, восстанавливая в памяти детали образа французского императора. Затем его плечи начали распрямляться, спина выровнялась, подбородок поднялся вверх, взгляд стал пронзительным и решительным. И вот он медленно, но уверенно зашагал вперед.

– Франция – великая страна! – четко и громко произнес Наполеон-Сергей.

– Прекрасно! – зааплодировал старец. – А теперь покажи мне реакцию Наполеона на проигрыш в битве при Ватерлоо.

Не выходя из образа, Сергей остановился и принялся всматриваться вдаль. Затем сделал несколько неуверенных шагов вперед. И вдруг взревел, словно раненый тигр. Но через мгновение, словно опомнившись, замолчал. Сел на большой валун и опустил голову.

– Да, прекрасно, ты и правда талантлив. Скажи, ты ведь сейчас действительно испытывал эмоции, которые играл?

– Да… То есть, это тяжело объяснить. С одной стороны, я действительно испытывал эти эмоции. С другой – я, конечно же, понимал, что они не мои. Я просто пытался представить, что чувствовал Наполеон, и выразить это…

– А как ты думаешь, что при этом чувствовал я, как зритель?

– Если я плохо сыграл, ты, наверное, чувствовал неловкость и легкий стыд, – улыбнулся Сергей.

– Ты хорошо сыграл.

– А если хорошо, то эмоции моего персонажа, возможно, отразились на тебе. В идеале, тебе должны были передаться чувства Наполеона.

– Да, это так. Мы, как зрители, подключаемся к этим эмоциям. Таковы возможности нашего эго. А также эго разделяет нас, и это дает понимание, кто есть я и кто есть ты.

– Как‐то запутанно ты говоришь. Ничего не понимаю.

– Сейчас поясню. Ты мужчина, ты можешь быть клиентом в магазине или чьим‐то другом. Это всё – твои роли в жизни. И в твоем подсознании есть прописанные сценарии, представление о том, как следует действовать, согласно той или иной роли. А также там прописано, как другие люди должны вести себя по отношению к тебе, в соответствии с этими ролями и сценариями. Например…

Вьяса на секунду замолчал. Затем улыбнулся и продолжил:

– Мне понравилось, как ты играешь. Давай продолжим. Сыграй мне следующую ситуацию: ты свободный мужчина. Идя по улице, ты увидел женщину, которая тебе понравилась. Твои действия?

Сергей засмеялся:

– Хорошо, буду работать с воображаемым партнером.

– Я облегчу тебе задачу, – Вьяса щелкнул пальцами, и прямо из воздуха материализовалась красивая молодая женщина. Стройная, улыбчивая, в элегантном платье, – она кокетливо поглядывала на ошарашенного Сергея. Тот, в свою очередь, совсем растерялся и, похоже, потерял дар речи:

– Э… А…Как это…

– Работай, работай, – тоном маститого режиссера произнес Вьяса. – Потом объясню, как я это сделал.

Так до конца и не отойдя от потрясения, Сергей стал думать – какой типаж героя выбрать. Затем легкой уверенной походкой направился к незнакомке.

– Простите, я тут шел мимо, – его голос все‐таки немного дрогнул. – Вы прекрасно выглядите. Откровенно говоря, я просто очарован и не могу продолжить свой путь, не пригласив вас на чашечку кофе. Женщина слегка наклонила голову, мягко улыбнулась и поправила волосы.

– Хорошо, остановись тут, – прервал его Вьяса. – Скажи, а почему ты не бросил в нее чем‐нибудь для привлечения внимания?

– Что? Я что, сумасшедший? Думаю, это был бы не лучший способ расположить девушку к себе.

– Да, ты прав. Это как раз то, о чем я говорил. Изначально ты видел, как ведут себя твои мама и папа. Ты узнал, как должны вести себя мужчина и женщина. Потом у тебя был какой‐то юношеский опыт, школа, друзья. Возможно, ты читал какие‐то книги, слушал лекции по теме, смотрел фильмы. Таким образом, у тебя сложилось определенное представление о том, как должен вести себя мужчина по отношению к женщине. Это тот самый сценарий, согласно которому ты ведёшь себя так, как надо себя вести, и действуешь так, как принято. И когда ты встречаешь женщину, у тебя есть четкое представление, как следует с ней поступать, а как – нет. Есть у тебя представление и о том, как она должна себя вести с тобой. У нее, в свою очередь, тоже имеется понимание, как общаться с мужчиной. Попробуй снова подойти к этой даме и продолжить знакомство.

Сергей вернулся на импровизированную сцену. Не успел он снова подойти к незнакомке, как та вдруг схватилась за подол своего платья и начала высоко подпрыгивать, издавая рычащие звуки. В ее глазах разгорался огонек безумия, в повадках появилось что‐то хищное, – стремительными прыжками она приближалась к оцепеневшему Сергею. Тот продолжал стоять на месте, будто прирос ногами к земле, и не мог произнести ни слова. Было видно, что он глубоко потрясен – уже в который раз за этот день. Послышался щелчок пальцев, и дама исчезла так же внезапно, как и появилась.

А Сергей так и продолжал стоять, не шевелясь. Спустя некоторое время, собравшись с силами, он обратился к старцу:

– Что. Это. Было. Кто она такая? Откуда взялась?

– Это иллюзия, которую я создал для тебя.

– Как ты это сделал?

– Это несложно. В древности многие воины и мудрецы обладали такими способностями. В древних текстах есть много свидетельств этому.

– Я думал, что все это сказки.

– Люди называют чудом или сказкой то, что не могут объяснить. Когда‐то и молния считалась