Последний ребенок в лесу - Ричард Лоув

С тех пор как историк Фредерик Джексон Тернер сказал о том, что американских первопроходцев как таковых больше не существует, прошел уже век[2]. Дебаты по поводу этого заявления ведутся и по сей день. Сегодня можно поставить крест еще на одном, более важном явлении.

Наше общество учит молодых людей избегать непосредственного контакта с природой. Этот урок преподносится и в школах, и в семьях, и даже в организациях, связанных с занятиями на открытом воздухе; он проник в законодательные и управляющие структуры многих наших муниципальных общин. Во всей нашей системе, в пропитанных идеей урбанизации планах, в отражающей позицию общества культуре природа непреднамеренно стала ассоциироваться скорее с обреченностью и страхом, нежели с источником радости и уединения. Руководствуясь благими намерениями, средства массовой информации, система школьного образования, да и сами родители весьма преуспели в том, что дети стали бояться лесов и полей. Мы наблюдаем, как в свободно разрушающейся системе высшего образования естественно-научные Дисциплины, например зоология, отмирают, уступая место более абстрактным и востребованным, таким как микробиология и генная инженерия. В стремительно развивающихся технологических процессах стирается различие между подходом к людям, животным и машинам. Идея последнего времени о том, что реальность сконструирована, что мы лишь часть программы, говорит о безграничности возможностей человека. Однако то обстоятельство, что часть жизни, которую молодые люди проводят в естественной природной среде, постоянно уменьшается, ведет к ослаблению чувственного восприятия человека как в физиологическом, так и в психологическом плане, а это, в свою очередь, означает утрату огромного богатства — глубины и полноты восприятия в целом.

И в то же самое время, когда нарушается связь между молодым человеком и естественной природной средой, неуклонно растет число исследований, подтверждающих, что наше умственное, физическое и духовное состояние непосредственно связано с природой и близость к ней оказывает на человека самое благотворное влияние. В некоторых работах выдвигается предположение, что продуманное обращение молодых людей к природе может оказаться весьма действенным средством терапии в случаях нарушения способности концентрации внимания и в борьбе с другого вида заболеваниями. По мнению одного ученого, мы теперь можем со всей определенностью сказать, что контакт с природой необходим детям не меньше, чем хорошее питание и здоровый сон.

Восполнить дефицит — наладить разорвавшуюся связь между ребенком и природой — в наших с вами интересах. И к этому взывает не только справедливость, этого требует не только эстетическое чувство. Необходимость действовать продиктована тем, что от восстановления связи с природой зависит и наше интеллектуальное развитие, физическое и духовное состояние. От этого зависит здоровье всей планеты. От того, как будет взаимодействовать с природой молодое поколение, как будет оно воспитывать своих детей, зависят условия жизни в наших городах и жилищах — словом, вся наша повседневная жизнь. На страницах этой книги исследуются альтернативные пути будущего развития: базирующиеся на принципиально ином отношении к природе школьные программы, пересмотр и изменение планировки в условиях урбанизации — то, что теоретики называют грядущим «зоополисом»; рассматриваются варианты обращений с призывами экологических групп, а также направления деятельности организаций, убеждающих общество в очевидном: природа является неотъемлемым условием духовного развития детей. Со страниц этой книги с вами заговорят родители, дети, бабушки и дедушки, учителя, представители религиозных направлений, ученые, специалисты по проблемам окружающей среды, иные исследователи. Они расскажут о происходящих сейчас изменениях. Некоторые из них представят вам картину иного будущего, в котором дети вновь обретут единство с природой, а люди научатся по-настоящему ценить и защищать естественный мир.

Когда я работал над этой книгой, то, к своей радости, обнаружил, что многие представители юного поколения, первым испытавшего на себе, что такое недостаток общения с природой, соприкоснувшись с ней, все же сумели интуитивно почувствовать, сколь многого лишились. Тяга молодых людей к природе придала мне сил. Они противятся стремительному уходу из мира реального в мир виртуальный, из настоящих гор — в матрицу. Они не хотят оказаться последними детьми, побывавшими в лесу.

И все же моим сыновьям грозит опасность испытать на себе то, что Билл Маккиббен назвал «концом природы», — бесконечную печаль мира, которой не избежать ни одному из живущих в нем людей[3]. Но существует и иная возможность: не гибель природы, а возрождение чуда и радости жизни. Скорбное заявление Джексона об исчезновении духа американских первопроходцев было справедливо только отчасти. Одна граница стерлась, но за ней появилась вторая, в пределах которой американцы романтизировали и покоряли, защищали и губили природу. А теперь граница там, где фермерские угодья, где дорога уходит в лес, где раскинулся национальный парк, и мы всем сердцем чувствуем, как она исчезает или меняется до неузнаваемости.

Но, как и раньше, наши взаимоотношения с природой могут перейти на иную, более высокую ступень. И эта книга — рассказ о завершении раннего периода и одновременно о новом этапе развития, о более совершенной жизни в союзе с природой.