Сага об угре - Патрик Свенссон

о суровую реальность: в июле 1935 года умер отец Рейчел Карсон, и ей пришлось взять на себя материальные заботы о матери и старшей сестре. Продолжать научную работу в лаборатории за скромную зарплату теперь не представлялось возможным. Притязания и желание самореализации оказались на втором месте, на первое вышли долг и привязанность к семье. Однако благодаря своим университетским связям она нашла возможность заняться тем, что наряду с животными и природой с детства являлось ее главным интересом, — писательским трудом. Она начала писать сценарии к серии радиопередач о жизни в море. В пятидесяти двух отрывках, по семь минут каждый, она рассказывала о различных видах морских животных; ее повествование было корректным с научной точки зрения и при этом увлекательным. Заказчик — американское Бюро рыболовства — остался так доволен результатом, что ей тут же дали новое задание: написать предисловие к брошюре о жизни в море. Она создала текст, который назвала «Мир вод», — рассказ о многообразии морской жизни, обо всех существах, прячущихся под блестящей поверхностью воды, которые проживают под водой всю свою жизнь, охотятся за другими или ускользают от тех, кто за ними охотится, рождаются, размножаются и умирают. Текст базировался на ее академических знаниях по биологии моря, однако это было нечто большее — образное, прочувствованное повествование. Прочтя ее текст, заказчик решил, что он не вписывается в стиль ведомственной информационной брошюры. Получилось нечто иное, чем то, что они себе представляли. Это настоящая литература.

— Боюсь, мы не сможем это использовать, — сказал представитель ведомства. — Однако пошлите его в The Atlantic Monthly.

Благодаря этому случаю Рейчел Карсон и стала писателем, но, несмотря ни на что, ее дорога привела к морю — началу начал, и вся ее жизнь и работа были посвящены тому, чтобы изучить и понять это начало.

В 1941 году вышла первая книга Рейчел Карсон. Она называлась «Под морским ветром» и, по сути, строилась на той статье о море, которая действительно была опубликована в престижном журнале The Atlantic Monthly. Ей хотелось рассказать о море как об огромной и многогранной стихии, описать хотя бы часть того, что происходит в его глубинах, за пределами человеческого глаза и знания. Своим рассказом она хотела также показать нечто куда большее и универсальное: как все взаимосвязано. В письме издательству она объясняет: «Я хочу сказать, что эти рассказы не только призывают на помощь воображение — они позволяют лучше увидеть проблемы человека. Они повествуют о том, что происходило бесчисленные тысячи лет. Они вечны, как солнце и дождь, как само море. Настойчивая борьба за выживание в море отражает борьбу за жизнь на земле, как человеческую, так и не человеческую».

Для этого она использовала прием, весьма оригинальный и необычный для морского биолога, — антропоморфизм, стилистический прием сказки и басни. Первая часть книги описывает жизнь у берегов моря, вторая посвящена открытому морю, а третья — тому, что происходит в морских глубинах. В центре каждой части оказывается одно животное. В первой мы встречаем морскую птицу — так называемого американского водореза, живущего у края моря. Он охотится за мелкой рыбешкой, перемещается в зависимости от времени года и прилива, всю жизнь оставаясь идеально приспособленной частью куда более комплексного и сложного целого. Птица имеет не только свою историю и личность, но даже имя — Ринхопс, по латинскому названию вида, и в процессе повествования она встречается со множеством других животных, обитающих в специфической прибрежной среде: с цаплями, черепахами, креветками, сельдями и крачками. Между тем человек фигурирует лишь на заднем плане, как отдаленный чужак.

Во второй части мы следим за жизнью макрели по имени Скомбер, которая плывет в своем гигантском косяке в открытом море, окруженная чайками, акулами и китами, однако реальная опасность начинает угрожать ей лишь тогда, когда безликие люди забрасывают на глубину свой трал.

В третьей и последней части книги мы встречаемся с угрем. Ясное дело, более яркого представителя загадочных морских глубин Рейчел Карсон и не нашла бы. В письме издательству она поясняет: «Я знаю, что многие содрогаются при виде угря. Но для меня (и, думаю, для всех, кто знаком с его историей) встреча с угрем — все равно что встреча с человеком, объездившим самые красивые и отдаленные уголки Земли; на мгновение передо мной встают живые картины тех странных мест, в которых побывал угорь и которые мне, человеку, недоступны».

Рассказ об угре начинается в маленьком озере под названием Биттерн-Понд у подножья большого холма. Озеро, окруженное камышом, рогозом и водными гиацинтами, расположено в трехстах километрах от моря, в него впадают лишь два небольших ручейка. Там нам представляют животное, о котором пойдет речь: «Каждую весну вверх по заросшему травой, пересыхающему руслу в Биттерн-Понд поднимается множество крошечных существ. Устроены они очень странно: узкие стеклянные палочки для мороженого, короче пальца. Это молодняк угря, рожденный в океане».

Затем Рейчел Карсон представляет нам самку угря десяти лет от роду, которую она называет Ангвилла. Всю свою жизнь Ангвилла прожила в маленьком озере — с тех пор, как попала сюда в образе стеклянного угря. Днем она пряталась в тростнике, а по ночам отправлялась на охоту — «ибо, как все угри, любила темноту». Зиму она перезимовывала, зарывшись в мягкий и теплый ил на дне, — «ибо, как все угри, любила тепло». Ангвилла — существо, которое чувствует и переживает, помнит свое прошлое, страдает и любит. Постепенно ею овладевает тоска. Когда приходит осень, с Ангвиллой что-то не так, как обычно. Она тоскует по другим местам — смутно и безотчетно. И однажды темной ночью она отправляется к реке, вытекающей из озера, пробирается по речкам и ручейкам — все долгие триста километров до открытого моря. Мы следуем за ней в ее путешествии по океану, когда она обходит все препятствия и западни на пути к манящему Саргассову морю. Далее — в глубину, в пропасть, которая является «древним ложем океана», далеко вниз, где вода течет «холодно и неумолимо, как само время».

И когда Ангвилла и все прочие старые угри исчезают — из поля нашего зрения и сфер нашего знания, — мы видим прозрачные и невесомые «ивовые листочки», следующие в обратном направлении, — «единственное завещание родителей-угрей», —