Трансформация. Проявление самости - Мюррей Стайн

Секрет алхимии заключался в… трансформации личности посредством смешивания и слияния благородного металла с базовыми компонентами, дифференцированной функции с подчиненной, сознательного с бессознательным.

К. Г. Юнг[101]

Слушая симфонию или струнный квартет Бетховена, трудно удержаться от мысли о том, что композитор был рожден именно для того, чтобы дать миру эту музыку. Не работа ли Создателя видна в подобных проявлениях духа в человеческой жизни? Красота и изумительное разнообразие бабочек соответствуют великолепию и изобилию форм человеческого имаго. Бог должен был быть художником.

Да, говорю я себе, это звучит чудовищно до-дарвинистски. Споры о творце и творении ушли в прошлое вместе с деизмом XVIII в. Аргументы такого типа вышли из моды в век науки. Мы не знаем[102]в той степени, чтобы это могло быть научно подтверждено или отнесено к эмпирическому учению, есть ли Создатель по ту сторону произведения. Все, что мы можем себе позволить как современные люди – наблюдать за теми, кто принимает вызов по зову ангела, когда в их жизни неожиданно появляются трансформирующие образы и возможности.

Они творчески принимают эту синхроничность и посредством этого взаимодействия трансформируются и констеллируют взрослое психологическое имаго. Но личности, способные к трансформации, вовсе не жаждут сознательно кризисов или вступления в главные отношения своей жизни – не больше, чем гусеница желает линьки или метаморфозы. И конечную форму имаго они также не выбирают. Периоды глубокой трансформации часто переживаются как темная ночь души. Нет никаких свидетельств грядущего. В эволюции имаго наступил этап окукливания, и план его не постижим сознанием.

Обсудив (в главе 1) процесс трансформации в среднем возрасте, выяснив (в 2 главе), что трансформация происходит посредством трансформирующих образов, и описав (в главе 3) один из контекстов, в котором происходит зрелая трансформация – близкие отношения, я перехожу теперь к последней главе с желанием обсудить свободную и восхитительную творческую способность, дар психологического имаго. Для этого я снова обращусь к образу бабочки.

Этот обзор включает в себя три очень сжатые биографии чрезвычайно одаренных людей, чьи жизни являются примером трансформации и полностью осуществленного формирования имаго. Я надеюсь, что эти краткие портреты покажут, как врожденные имагинальные диски, заключенные в личности, выдвигаются на передний план и сводятся воедино для реализации всех способностей, сознательных установок и деятельности взрослого человека и каким образом получившееся в результате имаго в дальнейшем отражается на судьбе личности и направляет ее во второй половине жизни.

Когда психологическая самость – взрослое имаго – образовывается и полностью осознается во второй половине жизни, человек приобретает свободу расширять способы выражения психической энергии и реализовывать ее особым и высоко творческим образом[103]. Имаго открывает новые горизонты, а также определяет индивидуальный психологический стиль. Оно дает личности эту возможность, поскольку соединяет в себе самые важные оппозиции индивидуальной психики – низшее и высшее, священное и мирское, сознательное и бессознательное – в единый паттерн. Имаго – это внутренняя структура, состоящая из психических полярностей и, таким образом, часто представляющаяся чем-то гротескным и грубым с натуралистической точки зрения, подобно Ребису. Но эта нехватка сознательной лакировки и совершенства дает возможность овладеть огромным потоком жизненной энергии и найти для него русло, функционируя как ведущий, высвобождающий и направляющий символ. Формирование имаго является непременным условием для полной зрелой свободы быть самим собой и стать именно той личностью, которой человек стремится быть на самом глубоком уровне. Ограничения, навязанные предшествующим формированием персоны, социальными и психологическими рамками, накладываемыми на человека его психологической идентичностью, преодолеваются большей частью за счет активного присутствия имаго. Благодаря этому символическому образованию личность становится открытой для получения опыта и выражения присущей ей целостности в большей степени, чем это было возможно ранее. Имаго эквивалентно зрелой цельности и, как предположил Джон Биби в своей книге «Глубинная целостность» (Integrity in Depth), целостность преодолевает характер (при этом не отменяя его). Я вижу широкую свободу использования воображения и применения врожденного дара в рамках четко выраженного индивидуального стиля у трех людей, которые рассматриваются в этой главе.