Самовлюбленные, бессовестные и неутомимые. Захватывающие путешествия в мир психопатов - Джон Ронсон

«Трой Данлэп засмеялся, когда услышал об увольнении отца из Sunbeam.

— Я хохотал до упаду, — говорил он. — Я очень рад, что он наконец-то влетел по-крупному!

Сестра Дениз узнала об этом происшествии от подруги из Нью-Йорка. Она только сказала:

— За что боролся, на то и напоролся».

BusinessWeek, 1998 год

* * *

Я сделал несколько пометок в блокноте, после чего перевернул страницу, чтобы Эл не заметил мои пометки: «Пожалуй, отсутствие угрызений совести должно быть благословением, когда единственное, что осталось, — воспоминания».

— Это исключительно вопрос превосходства! — крикнул Эл из противоположного конца комнаты. — Все хотят быть лучше окружающих. Как только вы достигаете определенного успеха, про вас тут же распространяют всякие гадости. Из-за этого начинаешь думать: «Странно, пока я не оказался на этом месте, всем было все равно». Разве не так?

— Так, — согласился я.

— Плевать на всех, — сказал Эл. — Это просто самая обычная зависть. Вы должны делать то, что считаете правильным. Понимаете меня?

Я посмотрел на его портрет и сделал пометку в блокноте: «Написать что-нибудь о Нарциссе. О нравственной пустоте, которую стараются заполнить гигантскими изображениями себя в особняке, который слишком велик для двоих».

Мысленно я улыбался, наслаждаясь пришедшими в голову фразами.

— Вы меня понимаете, да? — сказал Данлэп. — Мы похожи, вы тоже достигли определенного успеха и должны знать, что на какой-то высоте завистники ополчаются против вас. Так? Лгут о вас. Пытаются вас срезать. Вы сделали то, что должны были сделать, чтобы достичь того, чего достигли. Мы действительно похожи.

«Еще добавить что-нибудь о королеве Нарнии», — дописал я.

* * *

Итак, акционеры и члены совета директоров из мира производителей тостеров в 1990-е годы наконец-то прочувствовали краткосрочные преимущества от назначения генеральным директором человека, демонстрировавшего много черт характера, которые, как выяснилось, позволили бы ему набрать высокие баллы по тесту на психопатию Боба Хаэра.

* * *

Боб Хаэр ночевал в гостинице Hilton в аэропорту Хитроу. Он спросил меня по электронной почте, как прошла моя встреча с Данлэпом. Я ответил, что мы можем встретиться и поговорить об этом.

Мы сидели в баре отеля. Боб рассказывал, что с каждым днем востребованность его знаний растет, особенно после публикации крупного исследования «Корпоративная психопатия» в соавторстве с другими учеными. Там анализировалось обследование 203 бизнесменов по опроснику Хаэра. Были и генеральные директора, и руководители подразделений, и супервизоры. Результаты показали: несмотря на то что большинство не вели себя как психопаты, у «3,9 % коэффициент психопатии достигал 30 баллов — высокий показатель даже для обитателей тюрем. Это в 4–5 раз превышает средний показатель по общей выборке».

* * *

Хаэр сказал, что пока нет точных эмпирических данных о том, каков процент психопатов среди населения в целом. Однако есть мнение, вполне компетентное, что их меньше 1 %. Можно сделать вывод, что среди крупных чиновников и бизнесменов возможность найти психопата в 4–5 раз выше, чем среди простых людей, которые пытаются хотя бы прокормить семью.

* * *

За бокалом красного вина я рассказал Бобу о нашей встрече с Элом. Я подробно описал, как он признал, что обладает почти всеми психопатическими чертами, но при этом считает их весьма полезными для бизнеса. Хаэр кивал, явно не удивляясь услышанному.

— Обычно психопаты говорят, что мир, по их мнению, состоит из хищников и жертв, — сказал он. — Когда они так говорят, принимай это как факт.

— Забавно, что вы сказали о хищниках, — улыбнулся я. — Можете предположить, чего у него невероятное количество?

— Орлов, медведей, львов… — ответил он.

— В точку! — воскликнул я. — Пантер, тигров, причем целый зоопарк. Но это не чучела, а скульптуры. Как вы узнали?

— У меня бывают озарения, — ответил он, указывая руками на голову. — Да, я ученый, но такое со мной тоже случается.

Я нахмурился.

— Но Эл сказал, что плакал, когда умерла его собака.

— Да?

— Да. Он сказал это, когда мы разговаривали о поверхностном аффекте. Данлэп сообщил, что не может позволить пустым эмоциям сковывать его. В этот момент я обратил внимание на картину его собаки — Брита. Тогда Эл сказал, что «все глаза выплакал после ее смерти». Говорит, что рыдал без остановки. Получается, он не может быть психопатом.

Я вдруг понял, что почему-то говорю извиняющимся голосом, будто я сами виноват, что Эл не психопат. Словно я был агентом по кастингу и предложил неудачную кандидатуру.

— О, такое бывает весьма часто, — сообщил Хаэр.

— Правда? — обрадовался я.

— Собаки — это собственность, это то, что принадлежит человеку, — объяснил он. — Если у вас действительно хорошие собаки, они преданы хозяину как рабы. Они готовы сделать для вас все и выполнить любую команду, чтобы вас порадовать. Именно по этой причине Данлэп и плакал. Как вы думаете, вел бы он себя так же, если бы умерла кошка?

— Сомневаюсь, что она у него есть, — прищурился я и медленно кивнул.

— Эл наверняка может рыдать сутками, если ему помнут автомобиль, — продолжил Хаэр. — Будь у него Ferrari или Porsche — а я думаю, они у него есть, — которые кто-то поцарапал или ударил, он мог бы сойти с ума от злости, слететь с катушек. Не удивительно, если бы он попытался вообще убить виновника. Так что подобное действительно встречается часто, когда психопат плачет из-за смерти собаки. А это производит еще более жуткое впечатление, особенно если он остается холоден, когда умирает его собственная дочь.

Я хотел сказать «У Эла нет дочери», но Боб продолжал:

— Когда моя дочь умирала, я хотел умереть вместе с ней. Она сгорала от рассеянного склероза. Я миллион раз пытался представить, что дочь чувствует, и говорил жене: «Даже сложно вообразить, какое огромное преимущество есть у психопатов перед нами в данном случае». Психопат бы посмотрел на дочь и сказал: «Действительно не повезло». А затем пошел заниматься своими делами…

Его голос сорвался. Мы заказали кофе.

— Это очень большое заблуждение — считать психопатов, которые поднялись в сфере бизнеса, невротиками, — продолжил Боб. — Правильнее смотреть на них с точки зрения теории Дарвина. В эволюционной перспективе этот феномен становится понятным. Их основная задача — передать свои гены дальше. Разумеется, сознательно об этом никто не задумывается, ни у кого не рождается мысль вроде «Мне надо пойти и обрюхатить как можно больше женщин». Однако этого требуют от них гены. То есть они всеми силами пытаются привлечь как можно больше женщин, они их любят. А для этих целей надо