Как вырастить сына. Книга для здравомыслящих родителей - Леонид Сурженко

Кризис подросткового периода.

Начало этого кризиса связывают с началом полового созревания. Для мальчишек этот возраст начинается, как правило, в двенадцать-тринадцать лет. У девочек – на год-два раньше.

Одновременно с половым созреванием начинается бурный физический рост – мальчик быстро вытягивается, крепнет, набирается сил. Именно это быстрое физическое развитие во многом определяет психологию подросткового возраста. К четырнадцати-пятнадцати годам подросток вполне может перерасти маму и папу, и это дает ему основание смотреть на взрослых как на равных по социальному статусу.

Но до реального статуса взрослого подростку еще далеко. И прокормить себя он не в состоянии, и работать ему рановато, да и жизненного опыта недостает. Но очень уж хочется считаться взрослым. Очень!

Вот, собственно, и вся суть кризиса подросткового возраста.

Подросток, который во многом является еще ребенком, отчаянно желает, чтобы к нему относились как к взрослому.

Причем, что особенно злит родителей, это желание относится большей частью к правам взрослого. То есть подросток требует полной самостоятельности, взрослых «привилегий» вроде поздних гулянок или права курить, не опасаясь осуждения. В то же время взрослые обязанности: ответственность, необходимость ежедневно работать (как вариант – учиться), поддерживать порядок в доме и так далее – как-то не особенно принимаются. То есть это пока игра во взрослость, обыгрывание ее «приятных» сторон.

Само собой, такое «половинчатое» понимание взрослости порождает конфликты. Ибо если уж любишь кататься, то люби и саночки возить.

Как проявляется подростковый кризис? Во многом так же, как и предыдущие кризисы ребенка. Ибо причина его та же: расширение жизненного пространства, сферы интересов, скачок на новый уровень развития. Соответственно, и реакции особой оригинальностью не отличаются.

• опять же бунтарство против родителей, против учителей, против общества в целом;

• отчаянные попытки казаться взрослым и самостоятельным, граничащие с открытым вызовом обществу;

• резкие смены настроения, частые депрессии и беспричинная веселость как следствие нестабильности гормональной сферы и психики;

• откровенный цинизм, больше в высказываниях, нежели в поступках. Неуважение к авторитетам и мнениям тех, кого раньше считал примером;

• агрессия, беспричинная злость, раздражение по пустякам;

• сомнительные приятели, которые появились у него в последнее время.

Впрочем, симптомов может быть гораздо больше. И проявляться они могут по-разному. От самых крайних форм (к примеру, скандалов с родителями и ухода из дома) до достаточно мирных попыток выторговать себе лишний часок «погулять».

Почему такие разбежки?

А дело не только в родителях. Детки бывают разные, и об этом мы уже рассуждали ранее. Разные темпераменты, разные характеры. Бунт холерика и бунт флегматика (и такое бывает, хотя в это трудно поверить) – это разные вещи. Если в первом случае можно смело готовиться к сцене а-ля «Крепкий орешек», со скандалами, криками, эффектными позами и бурей эмоций, то во втором случае у нас больше шансов наблюдать позицию стойкого советского подпольщика, упорно молчащего на допросах в гестапо. Попробуй-ка объясни, что и то и другое – одного поля ягоды: протест против ограничений обиженного подростка.

Для некоторых подростков протест вообще не характерен. Привыкли они «решать вопросы» дипломатическим путем, и все тут. Конформисты, что ты будешь делать. Бунт, агрессия – это не про них. А утаивание, обман, манипуляции – пожалуйста. Что лучше – еще большой вопрос.

Однако многое зависит и от нас, родителей. В наших силах значительно упростить, сгладить процесс. В наших силах – реально помочь своему ребенку. А вот способы этой помощи мы подробнее рассмотрим ниже.

В сущности, всю суть подросткового кризиса можно кратко описать в двух фразах.

Подросток хочет иметь права взрослого.

Окружающие считают его всего лишь подростком.

Конфликт. Причем виноватых сторон тут вроде бы и нет: в самом деле, кому не хочется, чтобы к нему относились со всей серьезностью? С другой стороны, как позволить по сути еще ребенку вести себя, как взрослому? Как доверить то, что требует настоящей взрослой ответственности? Когда речь идет вовсе не о детских шалостях, а о вещах серьезных, взрослых.

Которые могут иметь последствия – и последствия далеко «не детские».

Понять можно обе стороны, но воздействовать на ситуацию мы можем только с одной – с нашей.

Итак, первое правило: спокойствие, только спокойствие.

Несмотря на периодически возникающее ощущение, что мы теряем контроль над нашим ребенком, паника и суета нам не помогут. Более того: хаотические действия гораздо быстрее оттолкнут нашего мальчика, чем если бы мы ничего не делали.

Кстати, это неплохое правило: не знаешь, что делать, – не делай ничего.

Нельзя сказать, что это лучший вариант, но в любом случае он не хуже бестолковой деятельности, когда существует реальная возможность «наломать дров».

Поэтому, пока мы не выяснили, «куда дует ветер», не оценили масштабность требований нашего мальчика – не стоит предпринимать решительные шаги. Лучше всего просто понаблюдать за ним – по возможности сдержанно и не комментируя его деятельность вслух.

Второе правило забыть про наставительный, родительский тон. Все, мальчишка уже достаточно взрослый, чтобы перестать с ним сюсюкаться. Однако это вовсе не означает, что требовать с него мы будем так же, как со взрослого. На словах такое можно (и даже нужно) декларировать, а на деле подросток еще только готовится к взрослой жизни, и насильственно ускорять этот процесс не стоит. Ему и так непросто – зачем нагнетать обстановку?

Наверное, стоит все же проиллюстрировать, как выглядит общение «как со взрослым». Известный американский психолог Эрик Берн называл это отношениями Взрослый – Взрослый и подчеркивал, что это наиболее продуктивный тип отношений.

Общение Взрослый – Взрослый подразумевает равенство сторон. Никакого покровительственного тона, никаких нравоучений. Поменьше эмоций, побольше здравого смысла. В споре главное – аргументы и поиск компромиссов, а не обвинения и уровень шума.

И еще – готовность обсуждать, а не отрицать с порога просьбы и предложения.

– Мама, я сегодня приду поздно…

– У тебя что-нибудь важное?

Неплохой вариант начать обсуждение. А вот эти:

– Конечно, ты уже не спрашиваешь. Ты уже «ставишь в известность»!

– А не рано тебе допоздна задерживаться?

– Пока я твоя мама, ты будешь приходить вовремя!

под оптимальные никак не подходят. Потому что диалога они не подразумевают, а подразумевают либо обиду (эмоция, уровень Ребенок-Ребенок), угрозу и прямое давление (уровень Родитель-Ребенок). Что из этого выйдет? Может быть, вы и победите. На этот раз. Только победа над своим ребенком выглядит не лучше, чем победа над частью своего тела: наказал печень, начал пить…