Хочу и буду: Принять себя, полюбить жизнь и стать счастливым - Михаил Лабковский

Приходит мальчик с мамой, допустим, на выставку, там процентов 80 посетителей – женщины. Приходит в поликлинику, в библиотеку, в дом пионеров (которые сейчас дома творчества) – и тоже видит одних женщин и взаимодействует только с ними.

И так лет до 15.

А что в это время происходит у него дома? Там бывает по-разному. Но в любом случае мать – главный человек в его жизни, и она воспитывает, строит, требует, подчиняет, влияет.

Если это женщина не очень волевая, может, даже слабая, в отношениях с сыном она давит на жалость и чувство вины. Рефрен: «Ты как с матерью разговариваешь?»; «Ты меня в гроб вгонишь»; «Я тебя одна на себе тащу, разрываюсь между работой и домом, а ты!» и т. д. Далее следуют: слезы и сопли по поводу того, какие «мы с тобой сиротинушки».

Будучи несчастными людьми, вы никак не сможете так выстроить отношения с ребенком, чтобы он был счастлив. А если родители счастливы, то специально и делать ничего не надо.

Когда заканчивается детский и начинается подростковый возраст, добавляются еще и причитания: «Какой ты был хороший мальчик, когда маленький был»… А теперь, стало быть, уже плохой.

Многие женщины при этом страдают истерическим неврозом и ежевечерне (или чаще) устраивают скандалы из-за невымытой чашки, брошенных под кровать носков и, конечно, уроков.

Мальчик становится тревожным невротиком. Из физиологических последствий – тики, заикания, экзема, нейродермит… И вырастает он такой – инфантильный, затюканный, опекаемый, несамостоятельный.

Женщины, помните, гиперопека – это история не про любовь, а про тревожность, и больше ничего.

Но еще хуже, когда мать, имея от природы властный характер, полна решимости вырастить «настоящего мужика». Тут уж никаких соплей. Она считает, что, раз у нее нет мужа и некому сказать: «Пойди разберись», разбираться приходится самой и жестко. Она подавляет в мальчике эмоции, правит «твердой рукой», обращается с сыном холодно, сухо, грубо, иногда жестоко.

Какое-то время ребенок изо всех сил старается добиться любви матери, обратить на себя внимание – «смотри, что я могу!». Он пытается пробиться к маме, а ей как бы не до него («что за телячьи нежности»?). В семье царит холодность, непонимание, конфликты, постоянное недовольство, никто друг с другом не разговаривает либо разговаривают «через губу». «Как двойка? Опять двойка? Ну все, я тебя больше не люблю, урода». Так вот, на всякий случай – все это верный способ вырастить гея. И к воспитанию мужественности не имеет никакого отношения.

С возрастом мальчик бросает откровенные попытки завоевать одобрение матери, но подсознательно делает все, чтобы доказать ей, какой он на самом деле молодец.

Дальше: если ребенку не хватило общения с матерью, комплекс неполноценности и коммуникативные проблемы – самые слабые из последствий. Если мужчина в детстве не сломался, но обида осталась, в сочетании с агрессией это может вылиться в склонность к насилию.

Еще несколько семейных обстоятельств, которые, если присутствуют, целиком или отчасти, серьезно увеличивают шансы мальчика вырасти несчастным невротиком.

Например, и в случае со слабой, и в случае с жесткой матерью обстановка часто усугубляется холодной войной между мамой и бабушкой. Мама тут выступает в роли плохого следователя, бабушка – в роли хорошего.

– Ты зачем из-за двойки ребенка ругаешь?

– Не лезь, я сама разберусь, это мой сын! (И мой крест.)

И психика ребенка раскалывается.

Вообще, когда я слышу, как родители парятся по поводу учебы детей, стремятся любой ценой воткнуть их в вуз, «дать хорошее образование», я понимаю, что таким образом они хотят обеспечить себе спокойную старость, чтобы дети гарантированно могли их прокормить. В этом нет ничего неестественного, но просто не надо говорить, что вы заботитесь о будущем ребенка, в то время как заботитесь о своем…

Еще один вариант модели неполной семьи, когда ожидания от маленького сына как от взрослого мужчины, который как бы встает на место «бросившего семью» отца: «А на кого мне еще полагаться?», «А кто мне еще поможет?» и т. д. Плюс избыточные («Ты у меня один, я тебе всю себя отдала, ты уж постарайся…») надежды, которые просто невозможно оправдать.

Либо постоянные выяснения отношений через ребенка с бывшим мужем, сливание обид: «Ты что, меня не любишь? Ну вот, И ТЫ меня тоже не любишь»… Ситуация может усугубляться попыткой мстить мужчине через запрет видеться с сыном.

Некоторые мамы настолько интенсивно устраивают личную жизнь, что ни времени, ни сил на сына у них не остается. Кто-то и вовсе сплавляет ребенка бабушкам. Повзрослев, с такими мамашами стараются вообще не общаться… Спрашиваешь про мать и слышишь: «Да я не поддерживаю отношения. Только и слышал в детстве: "Отстань, отстань". Ну я отстал».

Все это примеры материнских ошибок, примеры того самого неадеквата, который оборачивается последствиями гораздо более серьезными, чем отсутствие «мужика в доме» и даже отца в жизни.

Из-за таких перекосов и тяжелой обстановки в семье мальчик часто начинает тянуться к старшим ребятам. Вот кто теперь является референтной группой: людьми, чье мнение важнее всего! И это одна из причин, по которой у нас в стране средний возраст первой затяжки, первой рюмки водки, первого знакомства с наркотиками – 12,5 лет.

Все это я к тому, что мужчин растят другими способами.

И главный совет женщинам: если вы чувствуете, что у вас нездоровые отношения с сыном, не придумывайте, как вести себя с ним, а поймите, что делать с собой, чтобы быть адекватной мамой.

Главный секрет воспитания в том, что тут нет никаких секретов. И нет книг по психологии, которые ответят на вопрос, как вырастить счастливого ребенка. Но зато достаточно быть счастливой самой. Психическое здоровье матери, радостная жизнь самой матери, отсутствие агрессии, обиды, страхов – вот залог здоровья ребенка.