Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу - Джессика Пан

– Мой талант… я могу… Угадать ваш любимый фильм с Мэтттом Дэймоном. Погнали!

Я потрясена не только тем, насколько она хороша, но и тем, как она была готова на это пойти. Из всех нас Эллисон – самая застенчивая. Она всегда прерывает зрительный контакт и пытается сесть так незаметно, будто может свернуться в клубок и исчезнуть. Но сегодня на несколько коротких мгновений она превратилась в R&B-певицу 90-х годов.

В конце занятия Кейт говорит:

– Я надеюсь, что после этого упражнения вы заметили, что все любят, когда вы говорите фразы вроде «Это будет потрясающе. О боже, ребята, приготовьтесь к этому!» Мы любим смотреть, как кто-то выкладывается на все 100 %, даже если он не очень хорош в этом. Чего мы не можем вынести, так это того, как кто-то выкладывается на 10 %. Тогда мы думаем, почему я должен смотреть на тебя?

Разве вы не ненавидите, когда ваш муж прав?

– Когда мы смотрим шоу «Британия ищет таланты», – продолжает Кейт, – мы больше всего любим людей, которые действительно дерьмово выступили. Так ведь? Нам это нравится. Когда они хороши, это тоже здорово, но самое замечательное в их дерьмовости – это не то, что они такие, а то, что они очень стараются, а потом оказываются дерьмовыми. Вот что в этом такого замечательного. Кто-то дерьмовый в том, что он дерьмовый, – это просто дерьмово. Но когда кто-то очень старается, но все равно становится дерьмом, – это потрясающе, – говорит она.

Я записываю в блокнот: «Кто-то дерьмовый в том, что он дерьмовый, – это просто дерьмово».

Я не хочу быть дерьмом. И уж точно я не хочу быть дерьмом в том, чтобы быть дерьмом.

До нашего комедийного выступления две недели, а я фактически ничего не написала. Каждый раз, когда я пыталась, меня охватывал ужас и я сразу же сдавалась.

Вместо этого я последний месяц составляла в телефоне список забавных мыслей, которые у меня возникали. Я добавляла по несколько раз в день все, из-за чего хихикала про себя, но никак не могла перечитать их снова. Я надеялась, что они будут блестящими, я просто свяжу их вместе парой переходов и все получится. Большинство из них приходило мне в голову, когда я засыпала. Я тянулась к телефону, будя Сэма, печатала в заметках, а потом засыпала, надеясь, что боги комедии сделают свою работу.

Затем я заглядывала в список, задаваясь вопросом, не прокрался ли ночью сумасшедший эльф и не написал ли это. Все это – бессмыслица. «Сигары в капустных листьях», – писала я. Кажется, так я обнаруживаю, что у меня несколько личностей. Затем идет: «Смайлики мистера Дарси». О… неужели я вообразила, что у мистера Дарси есть свой собственный… набор эмодзи? Для очень узкой аудитории, но я бы заинтересовалась этим продуктом.

Еще я написала: «Я – единственный взрослый, которого я знаю, кто ложится вздремнуть. Это можно считать заботой о себе?» А под этим: «Можно спеть “Волшебный мир” из “Аладдина” к ситуации, когда я наконец получила свой британский паспорт и прошла через ускоренную иммиграционную очередь. Добавить хореографию?»

Также есть длинное, бессвязное описание сна, в котором я украла у королевы двух черных лабрадоров и вишневый пирог, с припиской «Лучший сон на свете».

Конец списка.

Все плохо. Все очень плохо. Даже забавный голос не сможет спасти ситуацию.

Я признаюсь, что мне не хватает приличного смешного материала, Лили, Вивьен и Тони – трем женщинам с курса, с которыми я теперь встречаюсь каждую неделю за выпивкой (я пригласила их после первого занятия, и с тех пор мы этим занимаемся). Мы все паникуем по поводу выступления и договариваемся встретиться в воскресенье в пабе (в выходные! как настоящие друзья!) с еще несколькими людьми из класса и организовать писательский кружок.

Мы с Тони, 22-летней актрисой, приходим в паб одновременно. Она заказывает пиво, а я – сидр. Мы сидим друг напротив друга, и Тони спрашивает меня, о чем моя смешная история.

– Я думаю, что смогу немного рассказать, откуда я родом – из Амарилло, штат Техас. Знаешь песню «Is This the Way To Amarillo»?

– Нет, – отвечает Тони.

– Нет? – спрашиваю я.

– Реально никогда о такой не слышала.

– Оу, ну ладно. Тогда не обращай внимания.

Я снова осталась ни с чем.

Лили и Вивиан приходят, и мы решаем по кругу делиться нашим материалом. Но никто из нас не хочет быть первой. Мы прижимаем блокноты к груди.

– Я не хочу… у меня нет шуток… это бессмыслица, – бормочу я, глядя вниз.

– Да, у меня тоже нет ничего хорошего, – говорит Лили. Группа замолкает.

Вивиан наконец прерывает наши сожаления из-за синдрома самозванца. Обычно она ведет себя мягко, но сейчас кричит мне:

– ПРОСТО РАССКАЖИ УЖЕ. ПРОСТО ПРОЧИТАЙ. ВСЕ НОРМАЛЬНО. Читай, что у тебя есть. Прямо сейчас.

Я киваю, больше боясь ее, чем чтения своего материала.

– Ну, я хочу рассказать о том, что я из Техаса. Может быть, что-то насчет оружия… а если им не понравится мое выступление, я смогу… убить их? Черт. Это не то. Это не остроумно, это ужасно… – говорю я, замолкая.

Они просто смотрят на меня. Дружелюбно, но с сожалением. Я рассказываю, как недавно посетила Ланкастер, Париж северо-запада.

– Оу. Вы, девочки, не смеетесь, – говорю я.

– Но мы же улыбаемся, – говорит Лили. – Нам нравится то, что ты говоришь, но…

– Но смысл комедии в том, чтобы заставить людей смеяться… – говорю я.

– Просто продолжай в том же духе, – подбадривает Лили. – Из какой части Техаса ты родом?

– Амарилло, – говорю я.

– Подожди. Подожди-подожди-подожди, ты из Амарилло?

– Да.

– Ты ДОЛЖНА сказать об этой песне!

– Но Тони ее даже не знает.

– Тони из Австралии!

Я поворачиваюсь к Тони:

– Что???

Тони улыбается и кивает, потягивая пиво. Я ужасно разбираюсь в акцентах, но мне следовало понять, что Тони слишком громкая и улыбчивая, а потому точно не британка. Судя по всему, эта песня известна только в Великобритании.

– Ты должна разобрать эту песню и объяснить, что на самом деле значит быть человеком из Амарилло, – говорит Лили.

Я делаю несколько заметок и просматриваю остальные свои шутки.

– Еще я хочу поговорить об английских футбольных матчах. Потому что там, откуда я родом, люди кричат приятные вещи, а здесь – что-то в духе «Ну давайте, вы кучка бесполезных придурков!». Как это применить к реальной жизни? Допустим, ты болеешь за своего начальника в Лондонском марафоне, а вместо таблички с надписью «Ты всех порвешь, Линда!» ты пишешь что-то вроде «Давай же, тупая неудачница!».

– Да! – восклицают они.

– Или как насчет: «Ну же, Линда, медлительная ты ленивая сука!» – предлагает Лили.