Сага об угре - Патрик Свенссон

Ибо что такое по сути своей воскресение из мертвых? Если верить в него дословно, то это означает, что человек (или угорь) может умереть, а потом снова ожить. Однако в своем Послании к Коринфянам апостол Павел говорит и еще кое о чем. «Последний же враг истребится — смерть», — пишет он. Смерть неизбежна, но есть способы с ней сладить. Чуть дальше Павел говорит о преображении — о том, что смерть не конец, а своего рода метаморфоза: «…вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся».

Стало быть, человек (или угорь) может умереть, чтобы в мгновение измениться и вернуться в нетленном виде. Нет, это не правда. Это сравнение. Но сравнение, само собой, может нести собственную правду. Не обязательно верить в чудеса только ради того, чтобы верить в суть отдельно взятого чуда. Сумасшедшим можно быть по-разному. И не обязательно верить в Евангелие (и в угря) в буквальном смысле, чтобы проникнуться сутью его посыла: те, кто умирает, остаются с нами в какой-то форме.

Бабушка верила в Бога, а я нет, и папа тоже нет. Хотя много позднее, когда бабушка умирала, я сидел у ее постели, и она со слезами сказала мне: «Я всегда буду с вами». И в это я, разумеется, поверил. Для этого мне не нужна была никакая религия.

Мне кажется, нечто подобное Иисус обещает Своим последователям. «Я с вами во все дни до скончания века», — говорит Он, когда является ученикам через три дня после смерти.

И, может быть, именно на это мы надеемся, когда верим. В Бога ли или в угря.

Угорь вымирает

«Последний же враг истребится — смерть». Это касается не только верующих, но и тех, кто предпочитает знание. Это касается и всех тех людей, которые и по сей день пытаются постичь угря.

Потому что угорь вымирает, и вымирает всё быстрее. Есть сведения, говорящие о том, что угри начали вымирать еще в XVIII веке — то есть примерно тогда, когда ими всерьез заинтересовались естественные науки. Более надежные сведения об уменьшении популяции угря имеются по крайней мере с пятидесятых годов ХХ века. А в последние десятилетия проблема нарастает, как снежный ком. Большинство научных отчетов констатируют, что ситуация на сегодняшний день катастрофическая. Угорь умирает — и это не естественный конец долгой и полной метаморфоз жизни. Он вымирает. Скоро его не останется.

Это самый свежий и самый острый вопрос: почему он вымирает?

Для начала уместно было бы поместить вопрос о вымирании угря в более широкий контекст, который его окружает. Жизнь изменчива — это первый закон эволюции. Жизнь коротка — это первый закон жизни. Но то, что происходит сейчас — как с угрем, так и со многими другими видами, — по своей сути и масштабам выходит далеко за пределы обычного течения жизни и эволюции.

Рейчел Карсон оказалась одной из тех, кто заметил это на ранней стадии. Ее последняя книга называлась «Безмолвная весна». Она вышла в 1962 году и стала одним из наиболее влиятельных произведений своего времени, посвященных способности человека разрушать то, что он, по его словам, любит. «Безмолвная весна» повествует о губительном применении ДДТ и других синтетических инсектицидов, когда бездумное опрыскивание лесов и полей убивает не только насекомых, но и все прочие формы жизни: птиц, рыб, млекопитающих, а со временем и человека. Сочетая глубокие научные знания и прекрасный проникновенный стиль, Рейчел Карсон не только объясняет масштаб проблемы, но и образно показывает, в чем она выражается на практике.

Автор предсказывает то время, когда жизнь вокруг нас станет незаметна и не слышна — потому, что она исчезла из мира наших ощущений, потому, что ее больше нет. Она предвидела безмолвную эпоху, вёсны без гудения насекомых и песен птиц, без рыб, прыгающих в водоемах, без летучих мышей, мелькающих в свете луны. Она наблюдала постоянное уничтожение многих форм той жизни, которую мы привыкли видеть вокруг себя, и понимала, почему так происходит: «Маршируя к своей четко заявленной цели — власти над природой, человек обзавелся убийственным списком заслуг не только по целенаправленному опустошению земли, на которой он живет, но и по уничтожению жизни, которая соседствует с ним на этой земле».

Идентифицируя себя с животными, выходя за пределы своего «я», Рейчел Карсон смогла достичь более глубокого понимания того, что уже тогда начало происходить на Земле. Понимание породило отчаяние, а из него выросли мужество и убежденность, что это ее право, более того, ее обязанность — рассказать о том, что ей известно. И еще — что надо торопиться. В июне 1963 года, когда «Безмолвная весна» уже начала завоевывать мир, Рейчел Карсон выступала перед особой комиссией американского сената по проблемам экологии и начала свое выступление словами: «Проблема, которую вы выбрали сегодня для обсуждения, должна быть решена в наше время. Я остро ощущаю, что первый шаг должен быть сделан сейчас, на данном заседании конгресса». Ее поспешность и нетерпение не были риторическими. Она сама умирала. Еще до выхода книги «Безмолвная весна» Рейчел Карсон заболела раком груди, а когда она выступала перед комиссией сената, метастазы уже проникли в печень. Она знала: это ее последний шанс превратить убежденность в действие, и ей это удалось — по крайней мере в том, что касалось инсектицидов. В 1972 году в США было запрещено применение в сельском хозяйстве ДДТ — во многом благодаря сногсшибательному успеху «Безмолвной весны». Но к тому времени Рейчел Карсон уже не было в живых. Она умерла в 1964 году, в возрасте шестидесяти шести лет. Наследие, которое она нам оставила, — раннее привлечение внимания к той угрозе, которая сейчас стала очевидна и актуальна для всех нас.

Всего несколько раз в истории Земли — а она насчитывает более трех миллиардов лет — происходили столь обширные и резкие изменения, что уместно говорить о метаморфозе, когда сам состав жизни на планете менялся. Пять раз эти изменения оказывались столь масштабными, что образовали отдельную