Практикум сталкинга - Елена Саджина

АЛЕКСАНДР:

• Привязанности, желание иметь убежище. – Как-то отправил жену в отпуск, посадил на поезд, и только отъезжая от вокзала, понял, что она увезла ключи от квартиры. А мои остались дома. Пережил несколько неприятных часов. Интересная смесь страха, понимания абсурдности ситуации и в то же время некая уверенность, что все будет хорошо. Но поволновался прилично.

• Влечение к впечатлениям. – Александр скорее их избегает. Был как-то в Питере в парке аттракционов, так нигде и не покатался (хотя нет, на одном простеньком покатался). Смотрел на людей и не мог понять, что их толкает на все эти аттракционы.

• Страх потери времени, реализации себя как соцбиологической особи. – Не боюсь. Могу целый день проваляться и ничего не делать. Четко знаю, что, сколько времени займет, и особо не паникую.

• Страсть к деятельности. – Если какая-то идея придет, а время поджимает, то могу и подсуетиться. Но обычно действую только, когда необходимо, спокойно и расслабленно.

• Воля к власти и борьба за лидерство. – Не страдаю вообще, жалею начальников и никогда не стремился на их место. Тем более ради денег.

• Страх боли. – Смотря какой. Особо сильно меня не били, а пальцы режу постоянно. Иногда даже приятно погружать в нее свое внимание.

• Страх разрушения тела и уродства (страх гниения). – Ну, Александр – как бы красавец, но пара шрамов только украсит, думаю. Хотя потерять конечность – это для меня, скорее всего, трагедия. Программировать смогу, а вот йогу и рыбалку, скорее всего, придется бросить. Страшновато.

• Страх одиночества. – Уже не первый раз замечаю: когда жена уезжает и я остаюсь один на несколько дней, увеличивается какая-то ответственность перед собой. Какое-то ощущение пустого тыла. Сильно пугает и нервирует. Т. е. ощущение, что некому подстраховать, увеличивает страх допустить ошибку. Или что мне нужна будет помощь, а помочь некому.

Вспомнил еще. Был в командировке в Москве, заболел, и у меня поднялась температура. Валялся в пустом номере, было плохо, в основном, в эмоциональном плане.

Сегодня ходил и представлял, как я могу умереть в ближайшую минуту. Машина, толстая ветка с дерева, покатился по лестнице, ток ударил, поругался – пристрелили. Смерть, действительно, рядом. Но я ее пока не чувствую. Когда думаю, что вот, мол, я сейчас умру, что-то подкатывает изнутри, но пока не идентифицируется.

С тех пор как начал анализировать страх смерти, мою машину все хотят протаранить – только успевай уворачиваться. Либо постоянно вокруг наблюдаю «околоаварийные» ситуации.

Мир как будто помогает разобраться поглубже в этом вопросе. Уже два дня подряд адреналин в крови подскакивает за рулем. Хотя катаюсь я очень аккуратно и неспешно.

АЛИСА: Вспомнила Алиса одну вещь, которую можно приравнять к потере страха смерти, во всяком случае, на взгляд Алисы. Алисе 34 года. Она только что развелась с мужем. Алиса стоит у окна и смотрит на улицу. Из предыстории… Муж Алисы позиционировал себя как высокодуховный человек – уже не человек, а сущность, светящееся существо. В реальной жизни – мудак, каких мало. Это не злость, поверьте, это реальность. Но именно он и подтолкнул Алису к непрерывному поиску свободы, возможно, именно тем, что, транслируя декларируемые «светящиеся любовью» намерения, действовал обратным образом. Он просто ничего не знал про перепросмотр. Алиса думала в совершенном отчаянии – как так может быть?.. Алиса считала, что поступала правильно, а результат ее действий всегда был отрицательным. Как же дальше жить? Что Алиса скажет сыну, когда он спросит ее: «Мам, а зачем жить, все же уроды вокруг? Мам, а почему говорят, что жизнь прекрасна, если жить не хочется? А что делать в такой и такой ситуации?» Глубокое убеждение Алисы состоит в том, что главная задача родителей – это научить ребенка жить в этом мире. Дать как можно больше «инструментов» для правильных действий.

И тут Алиса четко осознала, что если эту задачу она не решит, то незачем жить. Смысл существования теряет свой интерес, зачем существовать, ненавидя, страдая и наступая на одни те же грабли. У Алисы постоянно перед глазами пример ее матери, которая, от того, что не нашла удовлетворенность в жизни, себя в жизни, измучила себя и окружающих ее близких людей своей ненавистью и неудовлетворенностью. Так жить Алиса не могла. Физически. Наверное, эти минуты у окна окончательно решили судьбу Алисы. Намерение выбраться было поистине несгибаемым.

Сейчас Алисе 40 лет, ни разу с того момента она не пожалела о выбранном пути… Фактически это была психическая смерть личности, и надо было найти себя и выстроить другую личность. Шесть лет прошло, столько было ошибок, столько инсайтов. Все испытано на себе, многие вещи сначала осознала, а потом нашла подтверждение в источниках, и люди странно смотрели, и периоды мучительного одиночества были… И радостные моменты понимания, что мир не плоский и мучительный, а полон тайн загадок. Объемный. Мы еще не говорили о «психической смерти личности», возможно, Русалка оставила это на потом. Возможно, у каждого из нас были такие моменты, главное, на взгляд Алисы, – не сворачивать с намеченного пути и, конечно, быть очень внимательным, чтоб не затянуло в другие крайности.

РУСАЛКА: Алиса, были мысли на тему «психической смерти личности», но решила не трогать ее. До такой смерти мало кто доходит, чаще происходят вначале изменения на эмоциональном уровне, а потом снова сползание в сон. Только тот, кто проснулся, тот и перешел через эту смерть, поскольку происходит реальная смерть личности внутри тебя. Сама проходила такое, и это событие незабываемо и является отправной точкой нового витка в жизни.

Так что тем, кто прошел через такую смерть, рассматривать пункт «Психическая смерти личности» не так важно. А вот тем, кто такую трансформацию не проходил, – у меня одно единственное пожелание – умрите! Умрите, сбросьте кожу старую, все ненужное вам, примите решение самое важное в своей жизни и смело двигайтесь вперед в пустоту с пустыми руками!

ПУТНИК: Страх смерти.

1. Страх боли и физических повреждений. – Страх гниения, скорее всего, возник еще в далеком детстве в силу различных взаимодействий с предметами (падал, обжигался, получал по морде и т. п.). Крепко укоренился в голове. Боль становится незаметной, когда ее много.

2. Страх одиночества. – У меня есть немного «ЧСВая» мечта: а) желаю, чтобы все люди разом заткнулись; б) хочу побыть один в тишине, может, стать временным бродягой с целью покопаться в себе без влияния социума.

3. Страх утраты убежища. – Мой дом – моя крепость. Приятно знать, что ты можешь вернуться в место, где сможешь передохнуть и набраться сил. Страх есть, но без фанатизма, крепость всегда можно отстроить заново.

4. Влечение к впечатлениям. – Как только становится скучно (а мне почти всегда скучно), летуны начинают придумывать различные «развлечения», начиная от поедания сладкого и заканчивая бессмысленной поездкой в другой город.

5. Страх потери времени. – Лень мне уделять внимание времени. Слишком оно капризное. То бежит, сломя голову. То тормозит, что и пинками не подгонишь.