Победа любой ценой. Психологическое оружие в теннисе: уроки мастера - Стив Джеймисон

Вы можете пойти и купить самую дорогую ракетку из всех, что имеются на рынке, тренироваться до кровавых мозолей на ладонях и платить за уроки, пока не разоритесь; после этого можете принять витамины и хорошенько выспаться. Можете все это сделать, но ничто не поможет, если психологический настрой соперника во время матча окажется выше вашего. Или даже до начала самого матча. Это точно. Я психологически проигрывал лучшим специалистам в этом виде. И действительно, Джон Макинрой одержал надо мной одну из самых ярких психологических побед за всю историю тенниса, причем даже не на корте. Он растоптал меня психологически до начала матча – за день до начала матча.

Мы должны были играть в финале Трансамериканского чемпионата в Сан-Франциско в 1984 году. К тому времени я уже начал привлекать к себе внимание теннисного мира, и так как я сам родом с берегов бухты Сан-Франциско, то очень хотел произвести хорошее впечатление на моих земляков. А разве можно это сделать лучше, чем обыграв первую ракетку мира – Джона Макинроя! Однако Мак имел свои соображения на этот счет. Одно из них заключалось в том, чтобы поработать надо мной еще до того, как мы нанесем первые удары по мячу.

За день до нашей встречи «Сан-Франциско Экзаминер» опубликовал следующее высказывание Макинроя: «Удары Брэда Гилберта по мячу настолько слабы, что ими нельзя даже разбить яйцо. Он не бьет по мячу ракеткой. Он нежно гладит его». Я прочел это его изречение вечером, в своей квартире, и так рассвирепел, что не смог закончить ужин. «Он хочет увидеть несколько сильных ударов? Я ему покажу сильные удары. Да я вышибу этого сукиного сына с корта!» Будет лишним говорить, что участь матча была решена в ту самую минуту. Ма-кинрой уничтожил меня в моем собственном доме.

На следующий день я вышел на корт в «Кау Пэлэсе» и попытался заколачивать каждый мяч. Я подавал пушечные подачи и немилосердно бил с отскока. Пытался играть эйсы на второй подаче. Старался навылет отбивать его первую подачу. Я хотел доказать своим землякам-болельщикам, что Макинрой ошибается и что Брэд Гилберт – великий мастер мощных ударов. Единственное, что мне удалось доказать, – это то, что Макинрой является великим провокатором. Он заставил меня отказаться от своей игры. Я проиграл в двух сетах.

Макинрою это понравилось. Он выиграл матч со счетом 6–4, 6–4, и ведь все дело было в психологическом настрое. Позднее он скажет журналистам: «Брэд, на мой взгляд, играл чуточку более агрессивно, чем обычно. Мне кажется, это не идет на пользу его игре». И говорил он это с совершенно серьезным лицом. Потрясающий психологический прием Мака!

Два вида психологического воздействия

Существуют два вида психологического воздействия, которые могут причинить вам ущерб: воздействие, которому вас подвергает соперник, и воздействие, которому вы сами себя подвергаете. И то и другое может повредить вашей игре, если вы не разберетесь в том, что же происходит. В случае с Макинроем в Сан-Франциско я, в общем-то, не задумывался над тем, что происходило. Он расставил мне ловушку, и я угодил прямо в нее.

Психологические игры во время матча могут повлиять на его исход так же, как и физическая подготовка или тактика. Запомните следующее: все психологические приемы, которые использует другой игрок, имеют одну общую цель – нарушить вашу концентрацию. Они выводят вас из эмоционального равновесия и нарушают ваш ритм, отвлекают от игры. Вас дергают во все стороны. Вместо того чтобы контролировать темп, скорость и ход матча, вы пляшете под чью-то дудку.

Вот несколько конкретных действий, которые вы можете противопоставить тактике противника: психологической либо какой-либо иной, намеренной или ненамеренной, с которой вы наиболее часто встречаетесь в матчах. Я говорю: «Бойтесь черепахи, кролика и жулика» (то есть медленной игры, быстрой игры и мошенничества). Я также хотел бы упомянуть парочку примеров психологического воздействия, с которыми мне приходилось сталкиваться и на которых вы можете поучиться. Но начать я хочу с самого распространенного психологического «расстройства», которое встречается в теннисе, – со злости: вашей собственной и вашего противника. И та и другая могут вынудить вас перестать играть в свою игру и уничтожить ваш шанс на победу.

Лучшие в демонстрации худших качеств

Двумя самыми великими мастерами всех времен и народов по части «разыгрывать спектакль» были Джон Макинрой и Джимми Коннорс. Когда дело касалось контроля за происходящим на площадке, им не было равных. Они контролировали зрителей, судью на вышке, судью на линии, главного судью и даже мальчиков и девочек, подающих мячи; контролировали споры и скандалы, а также, что не менее важно, то, когда именно на протяжении матча они случались. Ма-кинрой и Коннорс были великолепны в навязывании темпа игры, убыстряя или замедляя его в зависимости от того, что пытались сотворить с другим игроком. Они были способны контролировать энергию, атмосферу и поведение на самой площадке и вокруг нее.

На протяжении затяжного матча они могли заставить вас пережить больше взлетов и падений, чем вы могли бы испытать, находясь в лифте. И будучи в своей лучшей (или худшей) форме, могли – даже не прикоснувшись к теннисному мячу – причинить вам больше расстройств, чем большинство игроков с помощью ракетки. Они были похожи на злобных близнецов Барта Симпсона. Вот что делал Король манипуляции игрой Джимми Коннорс, когда хотел сделать гнев (свой собственный и мой) своим оружием.

Коннорс идет на все: Чикаго-85

У нас с Джимми случались невероятные сражения, и нам пришлось пару раз почти столкнуться лбами (помните, как он вопил в раздевалке после проигрыша в турнире серии «Мастерс» 1987 года?). Он никому не позволяет задевать себя, и мне тоже не нравится, когда меня заводят, особенно если это делает кто-то, кто с помощью своего статуса «легенды» пытается получить преимущество. Джимми же делал это при любом удобном случае. В Чикаго он отколол нечто такое, отчего я пришел в ярость, какой никогда не испытывал во время матча.