Эластичность - Леонард Млодинов

Мы уже поняли, что наркотики и алкоголь способны улучшить эластичное мышление, гася деятельность наших когнитивных фильтров. К счастью, есть и более естественные способы высвободить себе эластичный ум. В 2015 году группа исследователей во Франции показала, например, что простым изнурением исполнительного ума перед тем, как взяться размышлять о каком-нибудь мудреном интеллектуальном вопросе, можно пришпорить свой эластичный мозг до большей резвости^[235].

Французские ученые утомляли исполнительный ум своих подопечных, предоставив им выполнять нудное упражнение, именуемое «задачей Саймона». В этом задании участникам показывают на компьютерном экране последовательность стрелочек, направленных влево и вправо, одна всегда по центру экрана. Испытуемым велят нажимать на левую или правую кнопку на клавиатуре, согласно тому, в какую сторону показывает стрелочка в центре экрана.

Соль этого эксперимента вот в чем: чтобы сосредоточиться на центральной стрелке, испытуемому необходимо подавлять влияние прочих стрелок. Это подавление осуществляет префронтальная кора мозга испытуемого, и выполнять эту задачу вновь и вновь сорок минут подряд без перерывов умственно изнурительно.

После того, как задание Саймона пригасило исполнительные силы ума у участников, исследователи предложили им задачу на эластичное мышление. Участникам дали несколько минут на то, чтобы вообразить как можно больше вариантов применения для набора предметов домашнего обихода – ведра, газеты и кирпича. Ответы оценили в зависимости от количества использований, какие испытуемому удалось изобрести, и от оригинальности каждой идеи (оценивалось по тому, сколько участников додумалось до этой же идеи). Полученные очки затем сравнили с теми, которые показала контрольная группа, где задание Саймона исходно не выдавали.

Исследователи обнаружили, что истощение сил исполнительного ума значительно повышает и количество предложенных вариантов, и их оригинальность. Вывод: хотя мы ожидаем, что лучше всего думается на свежую голову, наше эластичное мышление, возможно, достигает пика, когда нам кажется, что мы уже «выдохлись». Об этом полезно знать, планируя свои задачи: производить творческие идеи может получиться лучше, если заняться этим после того, как некоторое время потратишь силы на что-нибудь скучное и кропотливое, требующее сосредоточенности.

Это французское исследование ставит еще один вопрос – о наших индивидуальных ритмах. Не любой человек чувствует себя умственно свежее в то или иное определенное время суток, но для многих определения «утренний» или «вечерний» человек очень даже отвечают действительности: исследования подтверждают, что наши телесные процессы, например, пульс, температура, внимательность и активность префронтальной коры, и впрямь следуют регулярным суточным ритмам^[236]. Они различаются у разных людей, а управляет ими скопление из приблизительно двадцати тысяч нейронов, размещенных у нас в гипоталамусе, прямо над мозговым стволом. Поэтому, если знаете, что сесть, сосредоточиться и продраться сквозь таблицы, профессиональное чтение и другую аналитическую рутину с максимальной эффективностью вы способны утром или вечером, у этого есть надежное психологическое объяснение. Однако та французская научная работа подсказывает, что есть тут новый нюанс: ваше эластичное мышление может достигать пика в конце дня, когда силы аналитического мышления на исходе.

В 2011 году двое ученых из Мичиганского университета взялись разобраться с этим вопросом в исследовании с участием 223 студентов того же университета, которым, чтобы определить, подпадают они под определение «утреннего» или «вечернего» человека, предложили заполнить опросник «Утренность – Вечерность»^[237]. Участников, отобранных для этого случайно, попросили участвовать в эксперименте либо между 8:30 и 9:30, либо между 16:00 и 17:30. Иными словами, при проведении эксперимента некоторые участники были на пике возможностей, а некоторые – в наихудшей форме.

Каждому студенту выдали бумагу, карандаш и шесть задачек. На работу выделили четыре минуты. Три задания были загадками, подобными тем, о каких шла речь в Главе 5, – как о Марше и Марджори, девочках, родившихся в один и тот же день у одних и тех же матери и отца, но при этом не двойняшек. Чтобы найти решение таким задачкам, испытуемым нужно было реструктурировать у себя привычные рамки мышления. В случае с Маршей и Марджори это означало отставить образ двух девочек, какой подсказывала формулировка загадки, поскольку решение состоит в том, что Марша и Марджори – тройняшки. Другие же три задания были простыми аналитическими – такими, что, может, и требуют тщательной сосредоточенности, но их можно решить системно, они эластичного мышления не требуют. Например: «Отец Боба втрое старше Боба. Четыре года назад отец Боба был старше Боба в четыре раза. Сколько лет Бобу и его отцу?»

Тогда как студенты, участвовавшие в эксперименте в свое пиковое время, справились с бо́льшим количеством аналитических задач, загадки давались лучше тем студентам, которые решали их в свое не лучшее время, когда их префронтальная кора действовала не на полную мощность. «Более рассеянный фокус внимания» у усталых людей, пишут исследователи, поспособствовал «расширению поиска в системе их знаний». Такое расширение поиска приводит к лучшим результатам при решении задач, требующих эластичного мышления.

Это полезно знать тем, кто по утрам пребывает головой в тумане, или тем, кто к концу дня чувствует, будто спекся и сосредоточиться не способен. Мне самому это многое объясняет. Я «ночной» человек. Наука мне дается лучше всего ближе к концу дня, а в утреннем ступоре я, бывает, разбиваю яйцо в кухонную мойку и жарю на сковородке скорлупу. И все же я давно заметил, что в туманное и ни к чему больше не пригодное утреннее время мне гораздо лучше пишется.