Индивидуальное психологическое консультирование. Теория, практика, обучение - Елена Мартынова

● Если родители не заботятся о ребенке, но требуют любви и уважения, он может прийти к выводу о том, что его судьба – много давать, но при этом мало получать. Он может протестовать против этого, болезненно воспринимая любые просьбы о заботе и помощи.

● Если родители постоянно ругают своего ребенка за различные черты его характера, то он может на сознательном уровне отвергать эту критику, а бессознательно соглашаться с ней. На глубинном уровне у него формируется представление о себе как об очень плохом человеке.

● Если кто-то из родителей – алкоголик, ребенок может чувствовать беспокойство за него; и одновременно – отвержение со стороны непьющего родителя. Это вызывает внутренний конфликт, следствием которого становится чувство стыда за себя и своих родителей.

● Если в семье отрицают наличие некоторых актуальных проблем, то у ребенка может появиться недоверие к собственным чувствам, развиться представление о себе как о не способном воспринимать адекватно окружающий мир.

● Если ребенок ощущает, что его родители противоречивы и непостоянны, если их вспышки гнева внезапно сменяются приступами нежности, у него развивается постоянное ощущение небезопасности и, как следствие, сверхбдительность.

● Если родители не помогают ребенку, не защищают его, то у него формируется убеждение в том, что он не заслуживает помощи и защиты. Он замыкается в себе, становится тревожным, склонным к панике.

● Если родители отрицают факты жестокости и насилия по отношению к ребенку, он может сделать вывод о том, что не должен этого помнить. В то же время помнить об этом важно, чтобы снова не спровоцировать родителей. В таком случае может произойти расщепление личности.

● Если ребенок подвержен сексуальным домогательствам или насилию со стороны родителей или родственников, он обвиняет в этом себя и испытывает к себе чувства стыда и отвращения.

● Если ребенку кажется, что его стыдятся родители, он тоже будет стыдиться себя и поверит в собственную неполноценность.

● Если кто-то из родителей ушел из семьи, то ребенок может взять вину на себя и затем считать, что от него всегда будут уходить любимые люди.

● Если в семье нет счастья, то ребенок обучается соответствующему эмоциональному состоянию. И даже став взрослым, он будет поддерживать в себе эмоциональный уровень несчастья, к которому он привык в детстве.

● Если в семье не умеют получать удовольствие от жизни, то ребенок тоже привыкнет считать, что не должен испытывать удовольствие и недостоин его. Он может впадать в депрессию или соматизироваться{ Соматизация считается одним из механизмов психологической защиты, при котором эмоции, которые не могут быть выражены из-за их табуированности, переходят в телесные симптомы. Если же запрещенная эмоция все-таки была выражена, то при помощи симптома человек может наказывать себя за это.} всякий раз, когда позволит себе радоваться жизни (Емельянова, 2004, с. 281–282).

Знание истории жизни своего клиента, подобных ситуаций из его опыта должно помочь консультанту выстраивать терапевтические гипотезы о тех или иных особенностях поведения клиента и таким образом избежать возможного попадания в «ловушку тестирования». Можно считать, что терапевт «прошел тест» клиента, если его реакция не соответствует принятым в родительской семье клиента реакциям. Если же соответствующей реакции избежать не удалось, то это означает, что консультант «не прошел тестирование», и в этом случае клиент может быть разочарован.

Например, на одной из первых сессий клиентка рассказала о своих непростых отношениях с молодым человеком. Она поделилась своим страхом перед тем, чтобы быть с партнером и строить с ним долгосрочные отношения, загадочным голосом сообщая консультанту о том, что у ее друга есть какая-то страшная тайна. Она выдержала паузу, во время которой, скорее всего, ожидала от консультанта расспросов. Однако тот не проявил никакого любопытства; как потом оказалось, так всегда поступали родители клиентки. Она еще несколько раз повторяла свой рассказ, говорила о том, как иногда ей страшно, что «это» произойдет еще раз; о том, что не понимает, может ли она доверять партнеру после «этого»; о том, как ужасно оказалось для нее узнать про «это». В то же время клиентка обратила внимание на то, что ей страшно доверить эту тайну терапевту. Консультант поддержал ее опасения и заметил, что она может не рассказывать, если чего-то опасается, предполагая при этом, что клиентка пытается манипулировать им. Клиентка так и не рассказала на сессии эту загадочную историю.

Позже выяснилось, что родители этой женщины мало интересовались своей дочерью, она выросла в ситуации эмоционального отвержения как со стороны матери, так и со стороны отца. Отсутствие интереса к ней было для нее привычным явлением, а манипулирование – обычным способом привлечения к себе внимания родителей. Консультант избежал манипуляции со стороны клиентки, оказал ей необходимую поддержку, но тем не менее отсутствие любопытства со стороны значимой фигуры было расценено ею как привычное отвержение – терапевт не справился с «тестированием». Клиентка была разочарована и через некоторое время прервала терапию.

В других случаях клиент бессознательно меняет пассивную позицию на активную. При этом он использует свой детский травматичный опыт, для того чтобы неосознанно поставить и консультанта в положение, соответствующее его детскому опыту. Вайсс указывает на то, что такое поведение клиента всегда вызвано необходимостью научиться противостоять родительским фигурам, а также освоить новый оптимальный способ поведения в прежде травмирующей ситуации (Вайсс, 1998). Таким образом, задача консультанта – выстоять перед натиском клиента, спокойно выдержать обвинения, найти наилучший способ реагирования в данных обстоятельствах.

Активная «тестирующая» позиция клиента может проявляться в оскорблениях консультанта, неправильном толковании его слов, в обидах, угрозах самоубийства, отказе платить за якобы неэффективную терапию, в угрозах судебным преследованием, в обесценивании всего процесса психотерапии, несмотря на явные улучшения в самочувствии и повышение качества жизни клиента. В таких ситуациях консультант невольно испытывает чувство вины, предполагает, что совершил серьезные ошибки. Дж. Вайсс советует не вести более одного-двух таких клиентов одновременно. В любом случае, если клиент начинает причинять терапевту беспокойство, следует рассматривать его поведение как смену пассивной позиции на активную. «Психотерапевт, который осознает, что беспокойство и неприятности, доставляемые ему “неудобным” клиентом, связаны с его неосознаваемым “тестированием”, находится в лучшем положении, чем консультант, считающий, что клиент совершает разрушительные, несносные, недопустимые действия просто для собственного удовольствия. В первом случае консультанту легче уважать клиента и сочувствовать ему» (Вайсс, 1998, с. 127). Консультанту следует быть очень внимательным к работе с такими клиентами, а в случае возникновения значительных трудностей либо проходить супервизию, либо передавать клиентов более опытным консультантам.