Как научиться учиться - Ульрих Бозер

Контрольный вопрос № 30

Верно или нет: ученики должны учиться размышлять о своем мышлении.

Что дают исследования Иммордино-Янг тому, кто хочет чему-то научиться? Это хорошо известно Джулиусу Робинсону. Он до сих пор помнит игру под названием «кулак», о которой старшеклассником узнал от школьного психолога.

Джулиус с другим мальчиком, Кристианом, стояли друг напротив друга в пустом классе. Они были друзьями, оба общительные и разговорчивые, всегда готовые на разные свершения. Психолог проводил с ними занятие по программе «Стать человеком» (Becoming a Man), или просто BAM.

— Кристиан, сожми кулак, — попросил психолог.

Кристиан выполнил просьбу.

Тогда психолог повернулся к Робинсону:

— Ты можешь разжать его кулак?

Первым в голову Джулиусу пришло что-то вроде «Сделай его!».

Поэтому он шагнул вперед и начал тянуть Кристиана за руку, пытаясь разжать его пальцы. Кристиан смеялся, но кулак не разжимал. Двое мальчишек какое-то время дружески боролись, а потом Кристиан поднял руку вверх, чтобы Робинсон не мог до нее дотянуться.

Борьба, подпрыгивания и подергивания продолжались еще несколько секунд. Затем психолог подошел к ним и просто попросил Кристиана:

— Пожалуйста, разожми кулак!

Кристиан раскрыл ладонь, и Джулиус подумал: «Ах вот оно что! Я должен был попросить его, а не действовать силой».

Как отмечает исследователь Сара Хеллер, игра «кулак» суммирует цель программы BAM: если вы остановитесь и подумаете, то с большей вероятностью получите то, что хотите. В программе подобная деятельность носит название «медленное размышление», и во многом она соответствует применению на практике идей Иммордино-Янг. Обучаясь более целеустремленно, следя за своими эмоциями, люди оказываются способны принимать лучшие решения — и узнавать гораздо больше.

Для Джулиуса такой подход был в новинку. Он рос в одном из самых неблагополучных районов Чикаго. Его отец и брат были членами банды. В его районе примерно раз в месяц случались убийства. Почти каждый день кто-то подвергался нападению. Это был мир, где главенствовали инстинкты и грубый автоматизм.

Консультант программы BAM Питер Агостино, в тот день проводивший занятие с мальчиками, вскоре стал одним из наставников Джулиуса Робинсона. Он встречался с ним и другими участниками программы раз в неделю, и они говорили о друзьях и родных, о школе и о девчонках. Агостино учил школьников техникам расслабления — медитации и глубокому дыханию. «Моя цель — помочь этим ребятам научиться думать более глубоко и ясно», — сказал мне Агостино.

Со временем Робинсон начал постоянно применять методики «медленного размышления» в своей жизни. Например, если у него случался спор с отцом, он пытался остановиться и не поддаваться чувствам. Если ему нужно было выполнить домашнее задание, он сосредотачивался, глубоко дыша и считая в уме: «Один — вдох, выдох. Два — вдох, выдох». Когда я беседовал с Джулиусом Робинсоном, он рассказал, как недавно поссорился с братом и хотел избежать обострения ситуации. «Я просто сел перед телевизором и начал делать мои дыхательные упражнения», — сказал он.

Благодаря методикам управления эмоциями Робинсон стал получать в школе более высокие отметки. Он научился лучше концентрироваться в моменты стресса. Джулиус, как и любой подросток, попадал в неприятности. Однажды его отстранили от занятий за прогулы. Но в конечном итоге он все-таки вышел на сцену и получил свой аттестат. В итоге Робинсон устроился на работу и надеется поступить в колледж.

Лабораторные исследования подтверждают эффективность этого подхода. Международный коллектив ученых под руководством Джады ди Стефано однажды дал группе испытуемых сложную головоломку и провел небольшой тренинг по ее решению. Затем участникам эксперимента предложили выбрать: хотят ли они продолжать тренироваться в решении или предпочитают поразмышлять?

Подавляющее большинство выбрало продолжение тренинга, но оказалось, что те, кто выбрал «подумать и записать свои мысли», в результате научились гораздо большему. Иными словами, размышления оказались полезнее, чем дополнительная практика. «Склонность человека к активным действиям, — заключили исследователи, — в конечном итоге вредна для обучения».