Порядки помощи - Берт Хеллингер

Участник: Речь идет о женщине примерно сорока лет. У меня с ней возникли трудности, потому что она, с одной стороны…

Хеллингер: Нет, не нужно толкований. У тебя с ней трудности. Этого вполне достаточно.

Обращаясь к группе: Толкования всегда лишают нас чего-то.

Участник: Я просто хотел сказать, что она делает, ну ладно.

Хеллингер: Нам не нужна эта информация.

Участник: Она изначально обратилась, потому что…

Хеллингер: Не надо, того, что ты сказал, уже достаточно.

Смех в группе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я хочу это продемонстрировать.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ставит ее напротив участника.

Участник приветливо смотрит на клиентку. Через некоторое время Хеллингер ставит за ее спиной другую женщину, но не говорит, кого она замещает. Клиентка оборачивается и коротко смотрит на нее. Позднее становится ясно, то это ее мать.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вы видели, как изменилось ее лицо, когда пришла вторая? Все становится серьезным. Что он должен сделать, чтобы он смог работать с клиенткой? Он должен дать место в своем сердце ее матери.

Обращаясь к участнику: Сделай это сейчас, чтобы мы смогли увидеть действие.

Через некоторое время (обращаясь к группе): Теперь перенос прекращен.

Хеллингер ставит участника рядом с матерью клиентки. Клиентка проявляет беспокойство.

Хеллингер: Теперь это становится серьезным для клиентки. Я думаю, этого достаточно.

Обращаясь к участнику: Тебе все понятно?

Участник: Здесь выявилось именно то, что мы имеем в настоящий момент.

Хеллингер: Именно. Теперь встань за матерью. Так еще лучше.

Мать глубоко дышит.

Хеллингер: Теперь мать получила силу.

После некоторой паузы: Хорошо, это все.

Обращаясь к заместителям: Постойте так еще немного. Я хочу кое-что пояснить.

Перенос и контрперенос

Хеллингер (обращаясь к группе): Системная работа начинается в собственной душе. Это значит, что я смотрю не только на клиента или клиентку, я всегда смотрю на всю его семью. Когда вся семья получает место в моей душе, я в созвучии с ней и обладаю силой сделать то, что необходимо. И переноса не будет. Это то революционное, что есть в нашем методе.

Хеллингер просит заместительниц вернуться на свои места.

Обращаясь к участнику: Тебе все понятно?

Участник: Теперь я почти рад, что она так злится на меня.

Хеллингер: Она уже на тебя злится? Мои поздравления.

Смех в группе.

Хеллингер: Немногие терапевты выдерживают, когда клиенты злятся на них. В группе это дается проще. Но выдержать такое во время индивидуальной терапии очень сложно.

Я бы хотел остановиться на этом подробнее. Когда в процессе обычной терапии клиент обращается за помощью, что происходит? Происходит перенос «родители — ребенок», а также контрперенос от терапевта к клиенту, так же как от матери или отца к ребенку. Так терапия запрограммирована на провал, если только клиент не начнет злиться на терапевта и не перестанет ходить на терапию. Но на это способны немногие.

Секрет успеха — и это высокое искусство — в том, чтобы терапевт спровоцировал эту праведную злость уже в самом начале терапии, отказавшись участвовать в переносе. Тогда он, например, может потребовать от клиента: «Расскажи, что произошло в твоей семье». Это сразу сместит фокус от клиента на нечто другое. Когда клиент расскажет, что произошло в его семье, сразу становится понятным, что необходимо предпринять. Сразу знаешь, кто например исключен и кто должен быть принят обратно в семью. А если клиент начинает рассказывать о своих чувствах и говорит, например: «Я чувствую себя несчастным», начинается процесс бесконечного анализа.

Множество претензий, предъявляемых к методу семейной расстановки, исходят от психотерапевтов, которые в своей работе застряли на модели переноса и контрпереноса, считая ее истиной в последней инстанции. Такое сопротивление понятно, ведь иной подход разрушает их картину мира.