Психология достоинства: Искусство быть человеком - Александр Григорьевич Асмолов

в школу не приглашают, а вызывают. Фраза «вызови родителей» – социально-психологическая иллюстрация взаимоотношений семьи и школы. Причина разобщенности школы и других социальных институтов, например школы и производства, по-видимому, в сверхцентрализованной, жестко иерархической социальной системе управления с присущими ей административно-командными методами решения любых задач. Эта система управляет по схеме: «социальный приказ, инструкция сверху – безукоризненное исполнение снизу». И оказывается, что учитель смотрит вверх – на директора школы, директор – на заведующего роно, заведующий роно… на министерство. И так до самого верха пирамиды управления. У других ведомств, занимающихся производством, – своя пирамида. В результате получается, что команды идут только по «вертикальным» путям – «сверху вниз» – и только вертикальные пути заложены в программу функционирования школы. Любые же «горизонтальные» контакты с другими ведомствами – как бы «личное» дело школы и этих ведомств, причем дело, отвлекающее от исполнения многочисленных скользящих по «вертикальным» связям инструкций и поэтому нежелательное.

В школе нельзя спрятаться от жизни.

Вот почему проведение перестройки школы вне перестройки общества чем-то напоминает попытку перепрыгнуть пропасть в два прыжка. Не снимая со школы ответственности за духовные раны подрастающих поколений, не будем вместе с тем превращать школу в козла отпущения. Только системное, целостное видение школы в обществе – залог правильного поиска пути перестройки школы, стратегии воспитания личности. В этом сложном противоречивом процессе, не терпящем кавалерийских атак, нужно добиться того, чтобы сама система управления не превращала фигуру учителя в статую с раболепно запрокинутой вверх головой; а общество, осознав цену пережитого в 30-е годы раскола между идеалом и реальностью, перешло от покаяния к действию. Системное рассмотрение школы в обществе – первый шаг к построению новой психологической стратегии воспитания личности. Другой шаг, связанный с ответом на вопрос: «С чего же начинать воспитание личности ученика?», – в известной мере предрешен первым. На мой взгляд, ответ на этот вопрос может быть только один: «С изменения отношения к учителю! С перестройки социально-экономического статуса учителя в культуре». До тех пор, пока учителей будут причислять наряду с другими человековедами к многочисленной армии работников непроизводительной сферы, к ним и будут относиться как к работникам, не производящим ценностей. Не только общество, но и сам учитель должен осознать, что учитель в обществе – это работник, пожалуй, самого трудоемкого духовного производства, производства личности. Изменив социально-экономический статус учителя как работника духовного производства, мы заложим тем самым объективные предпосылки воспитания личности ученика. Ценность личности Ученика начинается с ценности личности Учителя.

Третий шаг на пути построения психологической стратегии воспитания личности – перестройка социальной технологии взаимоотношений между учителем и учеником в школе. Какие бы изощренные рецепты воспитания ни предлагались в школе, они останутся благими пожеланиями до тех пор, пока сама социальная роль воспитания фактически остается за дверьми школы. Как называют человека, работающего в детских садах с детьми? Каждый легко ответит: «Воспитатель». А как называют человека, работающего с детьми в школе? Естественно, «учитель». Но вдумайтесь в суть происходящих на границе дошкольного и школьного возраста перемен в социальной технологии взаимоотношений между взрослыми и детьми. Если до школы детей воспитывают, то в школе – учат. Социальная роль учителя, как и любая роль, диктует свои правила, свой распорядок действий. Она требует, чтобы учитель в первую очередь был носителем знаний, распространителем информации.

И точно так же роль ученика в школе задает свои законы – это роль пассивного потребителя информации. С 1-го класса усердно снабжая ученика информацией и нисколько не заботясь, нужна ли ему самому эта информация, выберет ли он ее или нет, технология обучения фабрикует особый тип личности – интеллектуального потребителя. В результате и происходит, по меткому замечанию классика советской психологии Алексея Николаевича Леонтьева, обнищание души при обогащении информацией.

Учитель дает, ученик берет. Мы так привыкли к подобному положению дел, что оно представляется чуть ли не законом природы. Но проведите простой эксперимент. Подойдите к незнакомому прохожему на улице и скажите: «Вчера в Бразилии была жаркая погода». Вы убедитесь, что от вас отшатнутся и посмотрят как на странненького. Но не нечто ли похожее происходит в школе, когда учитель преподносит ответы ученику, который его ни о чем не спрашивал? Обучение в школе – это снабжение ответами без поставленных учеником вопросов. Стоит ли удивляться после этого, что знаменитые детские «почему» исчезают в школе, так же как в ней сиротливо прячется познавательная активность личности ученика. В социальную технологию взаимоотношений по формуле «учитель снабжает – ученик потребляет» познавательная мотивация ученика не вписывается. Знаменитые почемучки именно потому и остаются в дошкольном детстве, что у них на жизненном пути устанавливается шлагбаум «ответы без вопросов».

Формированием интеллектуальных потребителей и необъявленной войны с почемучками, к сожалению, «дары социальной технологии» «безличных» взаимоотношений между учителем и учеником в школе не исчерпываются. Ученик приходит в класс. Его называют по имени «Ваня» или «Таня», говоря ему «ты», и сажают за парту. Когда же наступает день выпускных экзаменов, ему по-прежнему говорят «ты» и называют по имени. Так он проводит за партой в роли «ребенка», снабженного информацией, десять лет. Не тут ли кроется одна из причин социального инфантилизма, появления «вечных детей»? Даже в племени индейцев Америки дети проходили обряды инициации, сдавали экзамены на личность, посвящались в личность и отстаивали свое «имя». В социальной технологии обучения в школе предусмотрены экзамены по проверке знаний; но нет экзамена на испытание личности.

Итак, названы три основных звена, без которых невозможно построить психологическую стратегию воспитания личности. «При чем тут личность ученика?» – может возникнуть вопрос. Ведь до сих пор речь шла либо о дефиците личности в культуре, либо о последствиях рассмотрения школы вне общества, либо об изменении отношения к учителю как к работнику духовного производства, либо, наконец, о социальной технологии обучения в школе, приводящей к появлению «вечных детей» и «интеллектуальных потребителей». Допустим даже, что кое-что из сказанного верно. Но где же во всех этих рассуждениях личность ученика?

Вопрос этот далеко не праздный. Ведь от того, как понимается личность, какой образ личности складывается в культуре, зависят действия, нацеленные на воспитание личности. Если, как иногда считают, за проявлением детской жестокости стоят гены, то в помощники к педагогам нужно срочно звать специалистов по «генной инженерии», а психологам и социологам разводить руками, удрученно говоря: «Что выросло, то выросло». Если же личность, по меткому ироническому выражению одного из основателей советской психологии Льва Семеновича Выготского, кожаный мешок с условными рефлексами, то педагогика воспитания сведется к удачному подбору стимулов и подкреплений, на которые будут послушно реагировать живые автоматы. Если же