Кластеры - Владимир Иванов

Да и с годами, мы начинаем лишь всё отчётливей понимать, что действительность, почти противоположна тому, чему нас так долго и нудно учили. И начинаем искать свои личные формы существования в ней. В основном, это поиски ответа на один-единственный вопрос – как оградить себя от людей, тебе чужих и не нужных, и отыскать «своих» – близких по духу людей?

Постепенно люди начинают понимать, что больше всего они нуждаются вовсе не в деньгах, вещах или удобствах, а именно в духовно близких им людях, как главного условия и понимания смысла происходящего. Без чего пропадает уже и сам интерес к жизни…

Любой человек нуждается в понимании, но именно это и оказывается самой серьёзной его проблемой. Во-первых, сами векторы его внутреннего пространства могут, ведь и просто не раскрыться. Например, в генетике человека записана не только антропометрия его рода, а уже и сам образ их жизни, и ряд событий с ними происходивших.

Почему, собственно, люди всегда так и похожи на своих предков, перенимая не только их внешность и характер, а даже часто уже и их профессиональные навыки. Нередко им передаются и разнообразные культурные их способности и задатки в виде совершенного слуха, вокала, чувства ритма и хореографии…

Но не все понимают, что для полного звучания этого внутреннего генетического голоса своих предков, человеку надо бы, уже и вести, точно такой же, и образ жизни, какой вели они. Ведь для восстановления генетической памяти, надо восстановить, или хотя бы, имитировать, уже и сам процесс её записи.

С языком проще. Тут надо лишь позаботиться о сохранении его правильности и чистоты…

А вот со связью с Сознанием иного уровня, так и ещё проще, так как уже известно, что за эту способность у человека отвечает определённая его хромосома, которая и есть не у всех. То есть, сама предрасположенность к религии именно его предков, у человека уже и генетически предопределена. Хотя хромосома эта и довольно неустойчива, так как более других подвержена мутациям. Из чего следует, что уже и сам вопрос «Веры» – это тоже чистая генетика…

Все эти нюансы и создают массу вариантов внутреннего мира у людей, даже и выросших в одной среде. Что толковать о других различиях, если уже и сами все эти нюансы столь разнообразны?!.

Вот только об одном жёстком правиле необходимо помнить всегда. Каждый всегда чувствовал, что когда его заставляли лгать люди или обстоятельства, что уже даже и с самой «безобидной» ложью, у него возникало ощущение, что с этим необъяснимо умирает и кусочек его самого. И это, действительно, так…

Дело в том, что мозг знает, что данное событие не имеет отношения к реальности, поэтому и помещает его не в канву реальных событий, а в отдельное пространство, отмечая его для себя, что оно мнимое и не нуждается в том сканировании всех реальных событий, о котором упоминалось. Так, что если сравнить ряд событий с зубьями расчёски, то в этом месте механизм сканирования допускает, как бы, сбой – реально-то оно отсутствует…

Отсутствует одно, второе, третье… И, поскольку процесс сканирования событий обратный процессу их записи, то есть, памяти, то и с памятью лжеца тоже возникают проблемы. А вот тут возможны уже и самые разные психические аберрации. Конечно, для этого необходима ложь не единичная, а систематическая, но даже и каждая отдельная ложь тоже нарушает механизм психического «сканнера», который утрачивает свою эффективность. Вместо единого и гармоничного внутреннего психического пространства, возникает нечто на подобии коммуналки, в которой он просто может уже и забыть, какая именно из множества этих комнат действительно реальная, то есть, его собственная…

Вот почему любая ложь – это предательство, прежде всего, самого себя. Человек просвещённый понимает, что ему необходимо так организовать свой образ и стиль жизни, в котором бы его «я» сохранилось бы максимально цельным. Неприкосновенным для чужих и чуждых ему людей.

Примерно так и проявляется в нас сама эта потребность раннего распознавания. Себя и других. Вот только, оказывается, что распознать истинное лицо даже и самого близкого человека до критической ситуации, практически, невозможно…

Нельзя! Потому, что до неё, оно у него абсолютно нормальное. И лишь несчастье, словно невидимый проявитель, открывает его ранее скрытые, истинные черты. И, всё-таки, как распознать человека ещё и до беды? Как это сделать?

Именно здесь важно знать, что среди людей существует не только интеллектуальная, физическая и творческая неоднородность, но и неоднородность духовная – если угодно, то и чисто моральная – которая, в отличии от остальных, практически всегда незаметна. То есть, уже и в самой этой «морали» все люди тоже делятся на какие-то свои группы. Слои или касты… Какие?… Духовные, интеллектуально-духовные, физически-духовные или иные? Совсем особые…

Студентом я поначалу удивлялся, почему «психологией» – как набором тестов для исследованием психики людей, занимаются вовсе не нейрофизиологи, невропатологи или какие-то ещё врачи, а педагоги – люди, ничего в строении мозга, не смыслящие. И, по моему глубокому убеждению, к детям, как и вообще к любой психологии, отношения не имеющие…

Очевидно, рассуждал я – врачам просто хватает дел с самими этими человеческими организмами и его болезнями. Но именно психологам надо бы и поставить памятник – они проделали громадный предварительный труд.

Впервые в США, когда вступление Америки в I-ую мировую войну, потребовало быстро рассортировать миллионы призывников по их способностям. Да и потом тесты Люшера, Равенна, Кателла, ММРI и особенно Роршаха, тоже неплохо себя зарекомендовали…

В действительности же, как раз с врачами, дело тут обстояло бы, думаю, уже намного хуже – теперь я думаю, что займись психологией врачи, так её бы такой, пожалуй, и до сих пор, бы ещё и не было…