Дао Блаженств - Александр Матяш

Призывы, направленные Тому, к кому, собственно, и обращена молитва («да святится…, да приидет…, да будет…»)

Мольбы, имеющие своим адресатом исполнения уже самих молящихся («дай…, прости…»)

Финальное обоснование всей предыдущей молитвы («яко…»). Впоследствии церковь сочла его чем-то совсем отдельным; оно даже на службе провозглашается отдельно.

Первую часть мы разобрали весьма подробно; что же касается второй, то давайте попробуем увидеть ее воедино и осмыслить тем самым ее внутреннюю логику. Итак, шаг первый: «да святится имя Твое» – прежде всего, в нашем сознании должен возникнуть благоговейный трепет; без него жизнь христианская никак не может начаться. Следующий шаг: «Да приидет Царствие Твое» – сохранить святость Божьего имени можно, только выправляясь перед лицем Его, иначе она улетучится из нашей души, и Благодать уйдет. А это выправление и есть Путь христианского самосовершенствования, которое, в свою очередь, является не чем иным, как Приходом Царствия Божиего, в терминах христианского миропонимания. И наконец, третий шаг: «да будет воля Твоя и на земле, как на небе» – эманация воли Божией на землю и ее здесь окончательное укоренение; а поскольку «земля» – это мы с вами, грешные, то третий шаг есть не что иное, как растворение наших обособленных эго в космосе Единого Божественного Разума, что и является окончательной целью христианского пути – полное растворение в воле Божией.

И только после всего этого начинается третья часть – собственно, сами мольбы, или просьбы. Почему так? Потому что прежде, чем начать просить, надо сначала предотвратить возможность инвазии демонических эговых структур, чтобы не попросить ненароком не то и не так и не быть наказанным за дерзость вместо ожидаемого исполнения просьб и молений.

У Христа есть разъяснение к своей молитве, которое идет сразу после нее.

14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,

15 а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.

А: Это комментарии к 12-му стиху, единственный дополнительно истолкованной строке всей молитвы. По всей видимости, таким образом подчеркивалась крайняя важность этого стиха. Если рассматривать «Отче наш» не просто как молитву, а как квинтэссенцию христианства, то можно заметить, что в ней в сжатом виде заключена вся евангельская мистерия. Двенадцатый стих – это первая часть мистерии страстей Христовых, а 13-ый – это и вторая ее часть («не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого») и само Воскресение Христово («ибо Твое есть Царствие и сила и слава вовеки»). И именно по этой причине и в этом смысле нужно рассматривать значимость 13-го стиха шестой главы, ибо он выражает не что иное, как наиболее сущностное требование христианства к своим адептам. Оно, как мы помним, заключено в двух главных Христовых заповедях: «возлюби ближнего своего, как самого себя» и «возлюби Господа своего» – которые, если раскрыть их смысл, разворачиваются в содержание 13-го стиха: «и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо (по причине того что) Твое есть Царство и сила и слава вовеки. Аминь».

Далее обратим внимание на зеркальную структуру текста по отношению к молитве. В 5-ом стихе перед текстом «Отче наш» Иисус говорит: «И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою».

А теперь 16-ый стих:

16 Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.

А: С 6-го по 15-ый стихи текст настолько цельный, что если его вырезать, никто не заметит: это важнейший текст, квинтэссенция всего Евангелия.

Д: Такая структура текста.

А: Очень не случайная. Продолжим.

17 А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое,

18 чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

19 Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут,

20 но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут,

21 ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

22 Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло;

23 если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?

24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне.

25 Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?

26 Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?

27 Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?

28 И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут;

29 но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;

30 если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!

31 Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? Или во что одеться?

32 потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.

33 Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

34 Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.

Д: Мне кажется, что начиная с 19-го стиха и до конца главы Он все толкует один и тот же 11-ый стих. Как пространно это надо было объяснять…

А: Да, это все о «хлебе насущном». Обратите внимание на то, как Он работает и со страхами («взгляните на птиц небесных»), и с зависимостями – это программа работы с бытовым материализмом, въевшимся в нашу плоть.